Дома все было так просто. Ее уже в их университете знают, и поставили б галочки в продлении самого важного в ее работе документа просто за одну явку! Но спасибо отцу - ее выгоняли из аудитории сразу же, стоило ей переступить порог.
- Я вот все понимаю, - ныла Йорис каждый день раз по пять минимум. - Но зачем мне история? Я – женский доктор. Моя задача на женские прелести смотреть, изучать шишечки и боли, роды принимать, в конце концов, а не расспрашивать рожениц, в каком году образовались Долинные Просторы! Тьфу...
- В 358 году, - машинально отвечала Мавен и всегда Йорис отправляла ей негодующий взгляд, ибо где женская солидарность, а? Трудно поддержать, что ли?!
Каждый день новый стресс. Утром учеба, днем уроки, вечером или выяснение отношений с очередной бестактной гостьей или скука кромешная. Йорис воображала себе работу королевского лекаря, как самую интересную. Ей казалось, что это - то самое место, где происходит каждый день прорыв в области медицины!
Шиш там. Брат всегда дает одно и то же задание - перебирать бумажки и карточки его пациентов, которых кроме как короля и нет почти. Или мыть пробирки. Других заданий просто нет. Сам же Бьодон вечно где-то ходит, и он не по работе отлучается. В этом Йорис уверена на все сто, потому что брат даже сумку с лекарствами и приборами для осмотра пациентов не брал. Но и куда он бегает постоянно – Йорис понятия не имела.
И ведь не приходить на «увлекательную работу» нельзя. Если отец узнает, что она не исполняет роль ассистентки Бьодона, мгновенно заберет ее домой. Ибо на данный момент это единственное, что позволяет ей жить в столице.
И все-таки... Каждый новый стресс очень дурно на ней сказывался.
Ее и на месяц не хватило. Она уже устала от всего, и хотелось домой, под крылышко ненавидящего ее отца.
Сегодня Йорис хотела отказаться от ужина и посидеть в своей комнате над учебниками. Мавен она отпустила отдыхать пораньше, а ей самой нужно было пройти через общий холл к лестнице, чтобы подняться к себе. Но стоило подойти к арке холла и что же она слышит?
- Аааа... Аааа.... О... Да!..
Опять! И если раньше распутный хозяин дома выбирал комнаты, где можно закрыться, то сегодня он настолько обнаглел, что смеет заниматься любовью в общем зале! И знает же что для нее, Йорис, нет другого пути на верхние этажи. Только этот! И чего он хочет, а? Нарочно подстроил все вот так, чтобы она знала? Видела? Слышала? И не посмела ни одного слова возразить? А она ведь и не возразит...
Выйдет к ним – и ее просто унизят, и правы будут. Это не ее дом, не ее мужчина, чтоб она указывала, что ему делать. У нее нет никакого права на истерику! И гордость ей не позволит быть униженной перед какой-то девкой из борделя!
Но ужалили ее сегодня как никогда больно. Йорис отшатнулась от арки, как подкошенная. Что ж... к Мавен в служебную зону она не пойдет. Подождет на крыльце, пока хозяин дома накувыркается со своей шалавой.
Только Йорис села на крылечко, как сразу же сжалась вся. Так обидно... Слезы сами потекли по щекам ручейками. Она не всхлипывала, и не рыдала, сил на это не осталось. Просто лились ручейки из ее боли и страданий. Йорис не знала, как в такой обстановке доучиться и получить лицензию, не знала, что ей делать, и поговорить же не с кем. Мавен ее поддерживает, но чем поможет?..
Вдруг в ворота поместья заехала лошадь с всадником. Она узнала его сразу и растерялась. И Шейн ее увидел, и слезы тоже разглядел. Он в лице изменился – то ехал такой весь из себя высокомерный, а как лицо ее рассмотрел, так напрягся весь. К ней на крыльцо не шел, а бежал, и тут же рядом присел, за руки ее схватил и, заботливо вытирая с ее щек слезы, спросил:
- Что с вами случилось? Почему вы здесь? Почему плачете?
А Йорис была так растеряна, что и пошевелиться не в силах. Она попыталась заговорить, но все что удалось выдавить из себя, стало: