- А заберёте вы ее, потому что считаете, что мит Мейли Лан в чем-то виновна? Или просто испугались слов милис Мавен? Поэтому хотите забрать мит Мейли Лан, чтоб само существование истории мит Мейли Лан исчезло? - спросил кто-то из журналистов, но Ньюнис хорошо узнала голос - тот самый вездесущий журналюга, который не так давно донимал её на улице, когда Катарина отреставрировала главный собор.
- Насчёт международного пакта я уже все сказала. Добавить мне нечего, как разве что прямо сказать - это пустая трата времени, - ответила Лаурита с широкой улыбочкой.
- Ну в таком случае я официально уведомляю вас и весь орден в вашем лице, что не считаю мит Мейли Лан нарушительницей. Она хорошо защищает свою подопечную, и как справедливо подметила милис Мавен, обо мне мит Мейли Лан тоже очень хорошо заботится. Хоть и не обязана, а заботится и защищает. Ни какое её поведение, пусть хоть голой по замку бегает, я не считаю оскорбительным или аморальным. И как королева Долинного Простора я даю абсолютную свободу мыслей, действий и слова мит Мейли Лан. Чтобы она не сказала кому-то - вы не имеете право её за это наказывать и забирать в орден.
- Могу. За нарушение других правил, - упрямо сказала Лаурита.
- Например?
- Как я уже и сказала: мечтают уйти из ордена не потому что мечтать захотелось, а потому что есть к кому уходить. Она уже нарушила ряд правил, позволив себе романтические отношения.
«Вот оно, - чуть не подпрыгнула на месте Ньюнис. - Главные козыри пошли, давай, позорься, дура, позорься! Лишь бы только дамочки мои не подвели!»
- Доказательства? - потребовала Ньюнис спокойно.
- У неё отношения с вашим секретарём. Есть очевидцы, которые видели их вместе. Только при этом, чтоб её не узнавали, и не замели за нарушением главных правил, она переодевалась, примеряя на себя парик с длинными чёрными волосами. И представлялась женщиной с другим именем - Гу Рин.
- Это не правда! - опешила Мейли Лан, у неё даже слезы на щеках высохли.
- Как?.. Простите, какое имя вы назвали? - опешил и Ло Юн. - С каким секретарём?
- Гу Рин, - повторила Мейли Лан. - Встречается она с секретарём королевы, с сихитом Квентином Белой Птахой. Ещё каблуки огромные надевала, чтоб казаться выше. Встречаются уже почти три года.
- А ничего что Мейли Лан со мной только с этого января? - подала голос Катарина.
- Простите, а кто вам наговорил этот дичайший бред? - спросила Ньюнис, с трудом скрывая смех. - Или вы, может, сами все это видели?
- Я ничего не видела, врать не стану. Но источники нашлись добропорядочные, просветили. И не надо отнекиваться - это правда. Чуть ли не весь замок видел вас в образе Гу Рин. Вы, Мейли Лан, в Просторах давно и свои отношения с сихитом Квентином поначалу даже не скрывали! Это потом придумали скрывать, наверное, чтоб устраивая весь этот цирк, казаться непорочной наивностью. А может у вас и вовсе раздвоение личности, и вы сами не знаете кто вы: Мейли Лан или Гу Рин? Как к вам обращаться-то? И если вы нарушаете правила, как вообще можно верить вашим словам?
Ньюнис неделю назад специально попросила нескольких своих фавориток-сплетниц составить письма под её диктовку и отправить в орден. Всё это нужно для того, чтоб унизить орден, мол, вот даже в слухах и допросах разбираться не умеют, готовы поверить об Мейли Лан в любую чушь, лишь бы только не дать рассказать ей свою историю. Ньюнис удовольствием обвинила бы орден в грязной игре, и после этого совершенно любое слово представительницы ордена уже ничего б не значило. Перед всеми послами представительница ордена была б унижена и с этим ничего уже не поделаешь. И совесть бы Ньюнис за эту пакость точно не мучила б. На войне, как говорится, все средства хороши!
Но... Ньюнис и предположить не могла тот факт, что у неё не будет самой возможности уличить орден во лжи. Она и не догадывалась, что в зале есть девушка, которая справится с этим в тысячу раз лучше неё. И кто это? Та самая сюл'акрийка, которая в помещение вошла чуть ли не последней и все это время сидела тихой мышкой, а теперь закричала гневно во весь голос:
- Это курам на смех!
Она сняла обувь, зачем не понятно, но она сняла и несла впереди себя, показывая всем, какие маленькие носит каблучки. И своими изящными туфельками явно хотела ударить Лауриту по голове, но сдержало её чувство собственного достоинства.