- Да вы ничего о своем брате не знаете! А я справочки навел, когда мы еще у вас дома были! Он всем известный бабник! Ни один знатный сихит за него свою дочь замуж не выдаст! Да и ваш отец, как оказалась, лишил его наследства за распутное поведение.
- Это... Это ложь! - растерялась Йорис и уставилась на него.
- Бьодон ничего вам не сказал? - удивился Шейн. - Хотя чему я удивляюсь, в таких вещах разве признаются? Смешно то, что этот человек вычитывал меня за мои похождения в прошлом, а сам во всем меня превосходит!
- Значит, все эти женщины, что приходили... Все это правда? Вы были с ними?
- Я перед вами отчитываться за каждую свою любовницу не намерен!
- То есть они имеют полное право приходить ко мне и оскорблять, а вы ничего не собираетесь с этим делать?! Вам просто плевать?
- Ну... Этого я не говорил, - смутился Шейн. - Но я не понимаю, почему должен встревать в женские разборки. Кроме того... Вы на каждом шагу смеете кричать, что вы не моя невеста. Так и почему я должен вмешиваться во все это? Мне что заняться больше на чем, а?
- Да как вы... - обиженно вспыхнула Йорис, но Шейн бессовестно ее перебил:
- Меня столько дней дома не было, я как дурак переживал, думал все, как вы тут одна, подарок вам выбирал, чтоб наладить как-то с вами отношения, приехал вот домой, наконец, и что я вижу? Мало того что истерика меня еще с порога поджидала, так ведь еще и смеют в чем-то обвинять! Совесть у вас есть, а? Я знаю, что вы девушка себе на уме, но это уже перебор, не находите? Вы так сильно не хотели сюда ехать, что я уже начинаю думать, что и не стоило вас забирать! Завтра же напишу вашему отцу, пусть приезжает и увозит вас домой!
Йорис сначала всхлипнула, а после резко утихла. Шейн и не догадывался, какой силой воли она заставила себя успокоиться. И все же она действительно взяла себя в руки. Вот это номер! Значит, вот настолько сильно ей не хочется домой, да?
Он выжидал, готовился к тому, что она сейчас начнет просить не писать ее отцу, а она вместо этого немного хриплым от слез голосочком жалобно спросила:
- А какой подарок? Раз вы его уже купили мне, так подарите.
Шейн поразился такой наглости. Подарок ей нужен? Вот прямо сейчас? «Хм...» - вспомнил он свои коварные планы насчет подарка для нее.
Полез в карман, достал коробочку с бантиком. Йорис мгновенно оказалась рядом и выхватила ее из рук. Развернула за мгновение ока и в восхищении замерла посреди комнаты. Шейн и сам заглянул в коробочку. Изделие из самого редкого металла поражало великолепной тонкой работой. Более изящного изделия Шейн еще никогда не видел. И Йорис тоже. Она дар речи потеряла от скальпеля из самого редкого в мире материала.
- Вообще-то я не планировал вам его дарить, - важно заявил Шейн. - Хочу наказать за выходки в порту. Я вам это только показать нес.
- Что? – звонко засмеялась Йорис от его выдумок.
Перевела взгляд на него и смотрела уже совсем иначе. Ни истерики, ни слез, ни обвинений. Только восхищение, и как тогда в одно сладкое мгновение, когда они танцевали в большом зале ее родового поместья, ничем не прикрытая любовь. Он понятия не имел за что молодой девушке, как Йорис, его любить, но ведь любит же. И ему хотелось, чтобы она вот как сейчас всегда на него смотрела. Всю его жизнь...
- Верните, - протянул он руку за коробочкой, а Йорис, широко улыбаясь, ответила:
- Нет. Это куплено для меня. И это лучший подарок на свете. Большое спасибо.
- Вы его не заслужили, - гнул он свою линию.
- Давайте это будет в качестве ваших извинений за то, что вы так долго заставили меня вас ждать.
- Шла война. И я приехал вовремя.
- Вы про меня забыли.
- Не докажите.
- Вы мне не писали.
- Вы мне тоже. Но я же не ною, - фыркнул Шейн.
- Девушкам неприлично писать первыми, - в тон ему ответила Йорис.
- Зато девушкам прилично вести себя так, как вы себя ведете?
Йорис потопталась на месте. Все в ней говорило – она напрочь забыла о гордости. Улыбается, глазеет на него счастливо. Подарок ее настолько восхитил, что к этой пламенной особе можно с голыми руками идти, она и не возразит. И шальная мысль понравилась ему. Пока она не опомнилась, нахалочку можно и главное нужно брать в прямом и переносном смысле.