- Это как минимум нечестно! - поддакнул и Ло Юн.
И вот именно на него Гу Рин обиделась больше всего. Забрала у него из рук свою собаку и сказала:
- Иди, собирай свои вещи. Я не хочу тебя видеть в своём доме.
- Гу Рин... - опешил Ло Юн.
- Я все сказала! - отчеканила она и, никому больше ничего не добавив, отправилась на выход.
Ло Юн, растерянно переглянувшись с Квентином и Мейли Лан, тоже ушёл. И как только за ними хлопнул дверь, Квентин облегчённо вздохнул. Ну и нашумели же соседи...
- Ты же уволишь горничную? - сердито спросила Мейли Лан.
- Разумеется.
- И ты действительно не против уехать? Это очень большая жертва... - любимая девочка заговорила уже совсем другим тоном - таким, которым ему на душу словно приятное масло лили. - Ты точно потом не пожалеешь?
- Ну... Это зависит от тебя, - лукаво усмехнулся Квентин. - Можешь, например, постоянно вокруг меня ходить голенькой. Это точно мне будет подсказывать, что я сделал правильный выбор.
Мейли Лан смущённо засмеялась и посмотрела на него вдруг с такой преданностью, такой любовью, что снова все в его душе согрелось.
- Я уже давно для себя понял, что счастлив могу быть только с тобой, Мей-Мей. И я прошу тебя вспомнить, что предложение пожениться я сделал тебе до того, как узнал о ребенке. Помнишь ж ведь?
- Игм... - кивнула она. - Постоянно об этом думаю. Спасибо, что так сильно меня любишь. И знай, что я так же сильно люблю тебя. И если ты не готов уезжать, то знай - мне не страшно оставаться. Когда Мейли Лан скончается, а Сан Чу Белая Птаха обретёт жизнь, мне же не нужно будет куда-то из дома выходить. Я буду всегда здесь заботиться о нашей собачке, о нашем ребенке и о тебе. У меня, наконец, исполнится моя мечта, и я буду очень счастлива, я это знаю.
- Но я хочу, чтоб ты не боялась выходить из дома. Мы уедем и первым делом соберём с собой весь тайник, я без него никуда не поеду!
- Я тоже! - засмеялась Мейли Лан на его шутливые капризы.
И несмотря ни на что Квентину хотелось заполучить свою Мей-Мей сразу же, как только он заметил, что она стащила себя одежду и собиралась переодеваться в ночную рубашку. Он подошёл к ней сзади, обнял, прижал её спиной к себе и сладко нежно поцеловал в шею, ясно давая понять этим жестом, чего ему так сильно хочется. Мей-Мей повернулась к нему и поцеловала в нос. На их языке жестов это означало «не сегодня». И обычно он не настаивал, но сегодня хотелось настоять и, словно прочитав его мысли, Мей-Мей нежно и виновато проговорила:
- Я обещала во всем слушаться Йорис. А она сказала, что мне сейчас нельзя, нужно поберечься.
- Что-то идёт не так? - забеспокоился Квентин. - Ты себя плохо чувствуешь?
- Не совсем... - пожала она плечами. - Больше эмоционально вымотана. Но Йорис сказала, что я сейчас переживаю сильный стресс и это само по себе скажется на ребенке. А если я ещё буду физически сильно уставать, то на фоне эмоционального стресса могут возникнуть проблемы. На её мнение мне можно в полной мере тебя любить только, когда я не буду чувствовать себя настолько вымотанной.
- У тебя сегодня был очень тяжёлый день, - крепче обнял её Квентин, хотя казалось, что крепче уже некуда. - И раз твой доктор дала такую рекомендацию мы с тобой подчинимся.
- А ты не обидишься?
- Малышка... - снисходительно улыбнулся Квентин, считая, что сейчас она спросила настоящую глупость. Он с нежностью поцеловал её в плечико и, взяв её на руки, понёс в кровать. - Тебе пора спать. Сейчас я расскажу тебе сказку, и ты уснёшь в моих объятьях.
- Сказку? - удивилась Мей-Мей. - Точно! Я хочу сказку со счастливым концом!
И Квентин, уложив её поудобнее, начал рассказывать историю. Сочинял на ходу, старался, чтоб было смешно, и она смеялась, но... Концовку не узнала - уснула.
Квентин ещё несколько минут разглядывал её спокойное лицо, полное безмятежности и покоя, и всей душой молился за то, чтоб она видела счастливые сны. Мейли Лан заслужила счастливые, полные радости, сны.
Весь следующий день Квентин провел в беготне. Сначала по королевским делам, потом по собственным. И за утро, для себя лично, он твёрдо знал, что самое важное это разговор с мит Йорис. Квентин тоже обеспокоен эмоциональным состоянием своей будущей жены и хотел уточнить можно ли давать какие-нибудь успокоительные, и предельно вежливая и учтивая мит доктор дала ему много самых разных рекомендаций, которые хотелось даже записать, но не стал позориться. Ведь в конечном исходе все сводилось к одному - Мейли Лан нужен трепетный уход и забота, а уж это он и так обеспечит.