- И пришла к тебе за ответами? Она не знает моего родного языка, да? А что ты ей сказала?!
- В смысле Лаурита рылась где-то здесь? - вытянула Её Величество из рук Мейли Лан листок, чтоб посмотреть, что это и прочла все быстро, быстрее, чем Мавен ответила. - А она вообще имеет право делать обыски? Мейли Лан тысячу раз может быть защитницей, однако комната её находится в моём доме! А какое право у этой Лауриты обыскивать мой дом?!
- Возможно, именно поэтому она предпочла не воровать результаты о беременности, а принести их мне, - ответила Мавен. - И чтоб вы понимали серьёзность ситуации: она прекрасно владеет твоей речью, Мейли Лан. Но не пугайся. Как бы Лаурита не вела себя на слушанье, а все это игра на публику. Лаурита несмотря ни на что будет защищать орден на людях, но она не зло во плоти, какой нам всем казалась ещё вчера. Она знает о тебе правду, но не сдаст.
- Это очень благородно с её стороны, - первой изумленно отреагировала Катарина. - Я помолюсь за неё и её доброту. Долгих лет ей жизни!
- Долгих лет ей жизни, - поддержала Мавен этот тост.
Йорис тоже поддержала. Они втроем выпили сок или кофе, смотря, что у кого было, за здоровье защитницы. Мейли Лан и королева не приняли участие в тосте, но только потому, что были слишком обескуражены подобными новостями.
- Это ты убедила её молчать? - спросила королева.
- Нет, это только её решение, - ответила Мавен. - Ну... Точнее она взяла с меня одно обещание, но там такое обещание... Знаете, ни к чему толком не обязывает меня... Просто женщина она на самом деле очень хорошая. Вот и все. Другой причины нет. И я могла б вам ничего не рассказывать, но во-первых, Мейли Лан, научись не разбрасывать подобные вещи о себе где попало, а если уж бросаешь, то ставь хотя б на комнату защиту.
- В смысле где попало? - пискнула Мейли Лан и добавила возмущенно. – Я оставила свою бумажку в своей комнате! Откуда я могла знать, что какие-то ушлые нахалки будут лазить по моим вещам?!
- Не умеешь? – хмыкнула Мавен.
- Я такой защитой владею, что тебе и не снилось, - обиделась Мейли Лан, но кажется, Мавен ей не поверила.
- Лаурита пообещала прислать учебник тебе по защитной магии.
- Правда? - Мейли Лан отказывалась верить, что вчера чудище, которое её мучило, сегодня оказывается чуть ли не плюшевой зайкой.
- Правда.
- Вот это номер... - вздохнула шумно Йорис.
- Я прочту самую длинную молитву за здоровье и благополучие Лауриты, - поставила себе большую задачу Катарина.
- А какое она взяла с тебя обещание? - спросила королева.
- Если у меня будет возможность похоронить вашу идею с международным пактом против ордена, то я обязательно должна это сделать, - честно ответила Мавен, чем вызвала смех и у королевы, и у Мейли Лан.
- Как хорошо, что ты ничего не решаешь, - подметила тактично и Катарина, без улыбки. - Лаурита предана своему делу, и я понимаю её просьбу. Однако ты ничего не решаешь.
- А смех в том, что началось все из-за меня, - хмыкнула Мавен. - Но при этом я ничего не решаю...
Тема сама себя исчерпала, и на каких-то пару минут все замолчали, обдумывая каждая свое. Мейли Лан думала, что зря выходит грубо обошлась с Квентином, а как теперь помириться не знала. И сквозь все свои мысли, она не сразу услышала, что девочки снова заговорили.
- Какие у тебя сегодня планы, Йорис?
- Буду целый день Её Величеству надоедать.
- О, я польщёна, но давай обойдёмся, - попросила королева. - У меня слишком много дел.
- Понимаю, но все равно буду рядом и следить за твоим самочувствием. Ты очень бледная в последние дни, надо тебя как следует осмотреть.
- Просто устаю... - пожала плечами Ньюнис. - На моем сроке разве это не норма?
- Норма, но тогда тебе надо больше лежать. А ты целый день на ногах.
- У меня много дел, мне некогда лежать, - возразила Ньюнис. - А ты... Разве тебе сегодня не надо в больницу? Хоть в какую-нибудь?
- Я думала, мы сегодня в центр поедем, - сказала Мавен. - Ты же работаешь над созданием какого-то лекарства. А уже несколько дней в лабораторию не посещала.
- Не хочу, - буркнула Йорис, и склонила голову над чашкой остывшего кофе.
- Не получается что-то? - спросила королева, и вроде бы просто вопрос, но прозвучал он едко.