- Я... Надо срочно к ней бежать... - промямлил Квентин.
- Подарок-то хоть есть? Новости может какие-нибудь важные? Донесение?
- Гол как сокол, - сокрушенно пробормотал Квентин. - Она очень обидится за моё опоздание... Вот надо ж было именно сегодня задержаться...
- Ну так хоть цветы собери какие, - кивнул Люциус в сторону садовников, макушки которых красовались где-то вдалёке в саду.
- Точно, спасибо за идею! Я твой должник!
- А то, - хмыкнул Люциус, наблюдая, как быстро унесся Квентин, позабыв даже свою невесту чмокнуть на прощание.
Люциус направился к Мейли Лан, но та сразу его заметила, испуганно вздрогнула и сбежала.
- Проблемы будут? - спросил Квентин у Мавен.
- Она дорожит расположением Её Величества, - сказала Мавен. - Квентину ничего не сказала, но королеве сама хочет рассказать обо всем, что увидела и услышала. Я напугала её хорошенько. Думаю, на неё это подействовало, потому что только ты шаг к нам сделал, она тут же драпанула. Позже я поговорю с ней ещё раз. Думаю, она никому ничего не скажет. Но ей бы смотаться уже поскорее, тогда б она не смогла уже ничего нашкурить. Впрочем, я расскажу ей в подробностях, кого она защищать пытается, глядишь, может, вспомнит, что её цель - это Катарина, а не королева.
- Я буду очень тебе за это благодарен, - сказал Люциус. - Да и не только я. Сама понимаешь.
- Конечно, - кивнула Мавен.
Дело оставалось далеко до завершения и рано ещё идти к Бернарду и как-то его успокаивать. Как минимум, потому что успокоить его нечем. Люциус сам дважды умудрился словить Мейли Лан на коридоре, где был кабинет королевы. И ему пришло донесение, что ещё один раз Мейли Лан попыталась пройти в личные покои королевы. Вот же неугомонная проныра, а?
Поймав её на коридоре в четвертый раз, Люциус силой уволок её к себе в кабинет. Он говорил с ней очень холодно и грубо, он расписал ей все её будущее, если она сделает в сторону королевы Ньюнис хотя бы один шаг. И рассказал, что ждёт её любимого Квентина, если она хоть что-то посмеет передать через него. Люциус говорил и говорил, и говорил специально до того, что она в ужасе разрыдалась, не веря, что кто-то может быть с ней настолько жесток. А Люциусу несложно. Ему эта сюл'акрийка совершенно никто, чтоб он с ней церемонился. Для него имеет важность только благополучие короля, и он даже не постеснялся налить в маленькую рюмочку яда из личных запасов и поставить её перед Мейли Лан.
- Пей. Раз сама молчать не умеешь, это тебе поможет. А всем скажу, что тебя защитницы из ордена нашли. И ты, чтоб с ними в орден не уехать, сама яд выпила. И никто тебя спасти не сумел. По-моему очень правдоподобно звучит, а ты что скажешь?
Она рыдала, и умоляла его пощадить её. Да ведь и несложно же пощадить, главное, чтоб молчала и не лезла, куда не просят. И только после таких открытых угроз, когда Люциус можно сказать чуть не заставил её сам выпить яд, она поклялась, что никому ничего не скажет.
Она говорила искренне. Она поклялась молчать. И казалось бы, после всего, что он сейчас заставил её пережить, у него не должно быть причин ей не верить. Однако Люциус не верил. Мейли Лан дрожала перед ним, тряслась, пыталась утереть слезы - бесполезно. Не слушалась саму себя, не в состоянии успокоиться. И всё же, всё равно, Люциус не мог до конца поверить, что добился нужного результата.
Нельзя её вот так отпускать - говорило ему предчувствие. И он верил себе, а не её слезам. И все же, когда Мейли Лан опустилась перед ним на колени и повторила свои клятвы, умоляя не заставлять её пить яд, Люциуса это тронуло. По-настоящему тронуло.
В её глазах нет ничего кроме желания жить. И жить ей хотелось за себя и своего ребёнка, а не королеву. Наконец-то эта девчонка задумалась, что ей должно быть действительно важно.
- Ещё раз тебя заметят на этаже королевы или где-то ещё увидят вас с королевой наедине, если ты решишь предать свою истинную хозяйку - принцессу Катарину, то знай: мне не придется тебя заставлять пить яд. Я устрою тебе такое, что ты сама с радостью предпочтешь его выпить. А теперь уходи.
Она вскочила на ноги, утирая слезы, поклонилась ему, поблагодарила, вновь пообещала хранить молчание и убежала. Не, не убежала - драпала со всех ног. Он здорово её напугал, а раз так по-настоящему испугалась, значит, будет молчать. Вот теперь можно идти к королю и докладывать о результатах.