Меньше всего Ньюнис ожидала, что тот гордец поступит вот так... Да, это предписано правилами, и она не должна удивляться, но думала, что он приклонит колено перед ней только, когда стража поставит его на колени силой. А он...
Ньюнис до того шокирована, что не смогла скрыть своего замешательства. А мгновение спустя поняла, что подобный поступок отца её здорово разозлил. Хотелось, чтобы он так и остался стоять на коленях... Ему там самое место.
Ньюнис услышала тактичный кашель Катарины и перевела взгляд на неё. Подружка смотрела на неё с укором. А Ньюнис даже не поняла почему. Но осознала - слишком долго держит старика на коленях. Не почтительно долго.
- Встаньте, сихит Имилио, - властно бросила она. - И излагайте коротко, зачем вы пришли.
Катарина цокнула губами. Возмущена, но почему? Ньюнис даже не пыталась быть высокомерной! Ещё даже ничего не сделала и не сказала, а подружка уже злится.
В любом случае отец удивился не меньше. Смотрел на неё так, словно у неё нет ни одной причины на него злиться и теперь её поведение максимально вызывающе и обидно. Это ему должно быть обидно?! Вот бы Дэнни ответил на этот вопрос. Ой, он же не может!
- Сказать по правде я не ожидал, что сначала меня будут мотать туда-обратно, а потом окажут вот такой приём... - не уверенно произнёс отец. - Но приехал я все-таки, чтоб выразить свое почтение новой Хранительнице островов.
- Так выражайте, - холодно бросила Ньюнис.
Катарина снова цокнула, а Ньюнис закатила глаза. Ну что опять не так? Он же сам сказал - приехал выразить почтение - так пусть выразит! Жалко, что ли?
Несмотря на их с Катариной переглядывания, отец заговорил общими фразами, которые ещё на своей коронации пару недель назад Ньюнис устала слушать от послов других стран. А когда он, наконец, замолчал, она грубо бросила:
- Если это все, то можете идти. Я отпускаю.
- Ваше Величество, - не удержалась Катарина от возмущения, и голос её звучал так, словно Ньюнис уже успела её достать. - Вы уверены, что разговор должен проходить именно в таком ключе?
Ньюнис снова закатила глаза и отвернула голову к окну. Ну не может она говорить со своим отцом. Просто не может. Надеялась заполучить его в союзники, но только одного взгляда на него хватило, чтоб понять - этого не будет. Он враг!
- На самом деле я не совсем понимаю, чем заслужил подобный гнев. Если это из-за ложных обвинений в дискриминации женских прав, то...
- Простите, ложных обвинений? - переспросила Ньюнис, вновь повернувшись к нему. - Ложных?!
- Конечно, ложных! И на основе ложных обвинений король Бернард отнял у меня титул, который перешёл мне по наследству от моего отца. Хорошо, что титул достался тебе, моя дорогая дочка, а не кому попало.
- Не смей меня так называть! Ты всю мою юность ясно мне показывал, что я тебе не дочка, а пустое место, об которое можно вытирать ноги! Если ты от возраста запамятовал, так знаешь, я все прекрасно помню!
- Дочка, что ты такое говоришь? Да ещё и при посторонних! - возмутился отец, скосившись неловко в сторону Катарины. - Как только язык поворачивается? Я же всегда был к тебе добр!
- Добр?! Что именно ты называешь добротой в своём поведении?! - не на шутку разозлилась Ньюнис.
- Ваше Величество, - подала голос Катарина, - пожалуйста, не напрягайтесь так, помните о своём положении. Вы должны быть в покое и умиротворении. Пожалуйста, выдохните, и позвольте мне поговорить с сихитом Остролистом.
Ньюнис ничего не ответила, но кивнула, разрешая Катарине взять все в свои руки. От наглой лжи отца Ньюнис уже себя не контролировала. Ей действительно нужно перевести дух и хоть немного успокоиться.
- Сихит Остролист, - Катарина заговорила с не менее возмущенным гостем почтительно, предельно вежливо, Ньюнис только в самых редких случаях давался такой тон, а Катарина так спокойна... Аж зависть пробрала. - Меня зовут Катарина, я монахиня школы Тонолука. Я здесь, чтобы и вашей дочери, и вам помочь вести разговор в дружеском русле. Так же я являюсь исповедницей. И все что вы мне скажите, останется только между нами.