Заметив, что королевская карета уехала уже довольно далеко вперед, компания поспешила их догнать. Бьодон посадил сестру к себе на коня, и вместе они в один миг нагнали королевский эскорт. И стоило им подъехать ближе к главным воротам города Огненных Грив, как Шейн боковым зрением заприметил еще одну делегацию, которая приближалась к воротам с восточной дороги.
Уже издалека можно понять, что это бродячий цирк, который кочует по разным городам да селам и ищет место, где их выступление найдет успех.
Вот только болезненным эхом отозвалось в груди появление циркачей…
Вспомнилась осада у ворот азгинцев. Войско короля Бернарда хорошо укрепилось. Нападать не спешили, полностью отрезая торговые пути азгинцев и не позволяя им покинуть родных стен, они ждали их выхода на честный поединок. Поначалу самые первые их нападения на город ясно дали понять – у врага отличная защита, просто так не пробить. И единственный шанс захватить – это отрезать им путь к посевным полям и продовольствию, а после ждать, когда они начнут голодать. Три года без малого все шло хорошо, все по плану. Да вот внезапно на центральной дороге появились циркачи. Чем-то похожие на этих. Хотя все клоуны похожи друг на друга, наверное.
Однако и солдаты, и король, да и что там говорить, и Шейн тоже, расслабились. Долгое время в осаде дало о себе знать и хотелось какого-то простого развлечения. А клоуны оказались ряженными солдатами азгинцев. И пока одни потеряли бдительность, другие взяли лагерь штурмом и перебили всех кого только смогли. А порохом добавили огня... Полыхал лагерь ярче солнца в знойный день! Шейн с ужасом вспоминал дни, когда вез раненного Бернарда домой, и каждый миг боялся за его жизнь.
А теперь вот – снова циркачи. И только от одного их вида, сердце заклокотало. И все же, хоть эти и выглядит подозрительно, хоть одно их присутствие и отзывается грустным эхом в сознании, а все равно одних нельзя винить в грехах других.
- Я же говорила отцу не звать циркачей на мой день рожденья. Мне ведь не пять лет! Что они тут делают? Очередная издевка отца, не иначе! - услышал вдруг Шейн ворчание своей будущей жены, и напрягся.
«Или можно винить? Или эти циркачи те же, которых я уже видел?» - подумал он.
Шейн еще не знал, какие у Йорис проблемы с отцом, но он не поверил ни на минуту в то, что граф Талос стал бы звать на день рожденья дочери, пусть и было бы ей пять лет, такой нищий, судя по одежде путешественников, цирк. И что самое главное, циркачи и скоморохи может, и были одеты в рабочее, скажем так, но зачем заранее облачаться? Перед кем в пути выступать? И самое главное, почему не слышно ни лая цирковых псов, ни хоть одного женского голоса, что это за странный цирк без гимнасток хотя бы?
- Бьодон, - приказным тоном резко заговорил Шейн, - немедленно увезите сестру и королевскую чету в город и заприте ворота. А после всю стражу сюда, и побыстрее.
- Понял, - без лишних слов, кивнул лекарь и тут же уехал вперед.
Советник поехал к цирковой делегации, которая заметно занервничала при его приближении. Королевская стража его окружила для охраны, но внезапного нападения он не боялся. Готов к этому, недвусмысленно опустив руку на рукоять револьвера. Ни за что на свете Шейн не позволит себе дважды на одни и те же грабли наступить.
- Мы бродячие артисты, - заговорил с ним водитель паромобиля внушительных размеров.
Мужчина очень старался показывать безмятежность, но Шейн нутром ощущал его напряжение.
- Вы и все ваши артисты должны немедленно покинуть транспорт и отойти на двадцать метров в поле. Выстроитесь в одну шеренгу и без моего дозволения никому не двигаться, - строго приказал Шейн.
- Ну что вы, сихит, мы всего лишь...
- Стража, - приказал Шейн.
Солдаты мгновенно подняли ружья и направили их в якобы циркачей. Советник знал, ему не нужно что-либо добавлять своим людям. Каждый из его солдат был с ним и королем в последнем бою. И каждый из них подобный цирк уже видел. А потому у любого из них рука не дрогнет, когда потребуется нажать на курок.
И циркачи очень хорошо это понимали или по-настоящему струхнули, в любом случае приказ выполнили – ушли в поле как им и велели. Солдаты держали их на мушке, а Шейн сам провел обыск циркового транспорта и всего их имущества. И чем больше он искал, сам не зная, что именно ищет, чем больше убеждался, что цирк странен как ни крути. И не важно, что ничего азгинского он найти не мог – ни одежды, ни знамени, ни оружия. Важно, что ничего циркового тоже не было. То есть вон они все в поле: уже сразу облаченные в наряды и размалеванные в скоморохов. Однако где, например личный сундук жонглера? Сам он есть, а вот сундука с предметами, которыми он бы мог жонглировать нет. Ни тарелок, ни фальшивых ножей. Один вон даже в дрессировщика облачен, но зверей в этом цирке тоже нет. Еще парочка силачей будто есть, только силачи странные, раз сундука с гантелями Шейн найти не в состоянии. Все, что он нашел это обычная одежда бедняков, которая настолько грязна, что даже трогать ее не хочется.