- Отвечать честно? - фыркнул Шейн.
- Уже вижу, что да, - смущенно ответила Йори.
- Ну... В целом, да, но с другой стороны... Ты ж не просто какая-то любовница, ты моя невеста, Йорис, и как бы я не любил раскрепощенных женщин, а ты верно подметила – ты моя будущая жена, и только моя.
Она счастливо улыбнулась, даже хотела вновь прильнуть к нему, он видел это по ее глазам, но что-то не решилась, вновь засмущалась.
Шейн сам подсел к ней ближе, вновь усадил ее к себе на коленки и спросил:
- Значит, научили тебя целоваться девушки из борделя?
- Игм... - заворожено глазея на него, ответила ласково Йорис, - и не только... Разным вещам научили. И я хочу, чтоб ты понимал: благодаря девочкам, самой близости я не боюсь, честно. Я готова стать твоей, но это случится только после свадьбы. Я хочу, чтоб были соблюдены все-все традиции.
- А может к черту традиции?
- Нет, - засмеялась Йорис.
- Тогда назначь день.
- Ближайшей весной, после того, когда на мои слова «Я люблю вас, сихит Шейн», ты ответишь мне взаимностью, а не «ага», «угу» или «Я хочу вас здесь и сейчас!»...
- Но... - смутился Шейн. - Я такого не говорил!
- Да неужели? Я вчера вечером дважды в любви признавалась, а ты? Ты этого даже не понял, а сейчас тобой движет похоть.
- Нет, я...
- Я не осуждаю, - поцеловала она его в нос, заставив замолчать. - Мы слишком мало знакомы, поэтому ты и не чувствуешь ко мне того, что чувствую к тебе я. А вот познакомимся, а там видно будет когда свадьбу назначать. Может мы до того познакомимся, что вообще жениться передумаем, а? У меня вздорный характер, как ты сумел заметить, не каждому нравится.
- Не знаю, ничего такого... - позабыв обо всем на свете и любуясь этой милой рыженькой девушкой в своих руках, буркнул Шейн. - Вернись хотя бы домой.
- Уехала я не из-за тебя, честно, а из-за брата. Он позволил себе слишком многое. Не будет в твоем доме меня, тогда и он не сумеет портить твою репутацию. А еще Бьодон сказал, что он опекун и я ему в первую очередь хочу доказать, что он ничего за меня решать не будет. И все в порядке, честно. Я буду жить в предоставленном мне доме Академией. Я теперь профессор по изучению видов яда и их определения.
- Но мы тогда будем видеться очень мало...
- Мы и так редко видимся. У тебя ведь тоже много работы. И да, легко нам не будет, но мы же сможем справиться, верно? Мы же можем навещать друг друга по выходным, да?
- Да, - вздохнул Шейн, понимая, что адреса любимых борделей надо вспоминать. И зря он вчера так и не дошел до одного из них.
- Понимаешь... - как-то грустно вздохнула Йорис, изменилась в лице почему-то, помрачнела, - я и моя семья... Мой отец и я... Между нами очень много всего. Вот так сразу и не расскажешь. И я последнее время наивно думала, что моя семья делится на несколько частей: отец, я, моя мачеха, братья, которые боятся при отце слово пикнуть, и Бьодон, который несмотря ни на что, всегда на моей стороне. А сегодня утром я осознала, почему он меня поддерживал все это время.
- И почему же? - серьезно спросил Шейн.
Он знал правильный ответ, но ей его не скажет, расстраивать ее еще больше не хотелось.
- Чтобы мы смогли пожениться по всем канонам, вы, - она зачем-то вновь перешла на официальные местоимения, - как требуют того приличия должны заплатить выкуп за невесту. А в брачном документе мой опекун должен поставить подпись, что означает: моя семья дает добро на брак. Без этих двух аспектов наша свадьба не будет действительной. Отец не подпишет... Даже если я снова буду делать вид, что и не хочу этого, как тогда в порту, даже назло мне он не отдаст меня вам. Не знаю, где вы ему так насолить успели, но отец категорически против нашего брака. И единственный человек из моей семьи, кто мог бы поставить нужную нам подпись – это Бьодон. Но сделает он это только из-за денег... И теперь я понимаю, что все это время он жил днем, когда получит выкуп.