Бернард расстался с другом в слегка пьяненьком состоянии. И сам удивился тому, что из своего кабинета он пришел не в свои покои, а к жене.
Ньюнис читала что-то, то ли письмо, то ли отчет, то ли еще что-то важное, и он отметил, что с его приходом она не стала прятать документ в свой стол или еще куда-нибудь от его глаз подальше. Да и смотрела она на него весьма пришиблено, точнее с удивлением. Не ждала. Оно и понятно…
- Я поговорить с тобой хочу, - буркнул Бернард и икнул шумно.
Некрасиво вышло.
- Ты пьян? - удивленно спросила она.
- Чуть-чуть... - не стал он отрицать. - Люциус вернулся, ты должна его помнить...
- Люциус Даборш? Да, конечно. Мне только что доложили, что с Великих Гнезд нам пришла военная поддержка. Сто новеньких пушек, и полный комплект для каждой ядра и пороха. Это очень щедро с их стороны, учитывая какие боевые действия они сами проводят из-за набегов жейлисонов.
- Точно, - не придумал, что ответить на всю ее излишнюю осведомленность Бернард.
- Надо ли устроить бал в честь приезда союзника? Граф Люциус все-таки очень долго отсутствовал, а теперь он снова при дворе. Он же остается? Вернется к своей прежней должности?
- Да, скорее всего, вернется. Хотя не знаю... Мы это не обсуждали, но он знает, что я только рад буду его решению остаться... А насчет бала... Не знаю... Я не о нем пришел поговорить.
- Да? - удивилась Ньюнис. - А о чем?
Бернард не знал, как правильно ответить на ее вопрос. Он прошелся по комнате и в итоге нашел себе местечко на софе у спинки кровати. Ньюнис смотрела на него растеряно, но все же решилась встать из-за своего рабочего стола и присела рядышком с ним, только робко, с краюшка. Словно ей нельзя сидеть рядом. И вновь от самого себя тошно стало. Она ведь страдает, а он...
- Не было у меня ничего с Софией, - тихо сказал Бернард. - Да я и она?.. Мне б такое и в кошмарах не приснилось бы... Я никогда тебе не изменял. Я... Ньюнис, я не люблю тебя – это правда, и я не хочу тебе об этом врать, но я никогда тебе не изменял. Ни с кем. Традиции для меня не пустой звук. Я верен клятвам. Всегда... И наш брак не моя идея, и не мое желание. Мне очень жаль, что из-за решения моего отца ты потеряла близкого тебе человека. Я очень тебе сочувствую.
- Я знаю, что ты не хотел... - тихо сказала она. - Но ведь ты и не возражал своему отцу.
- Ты возражала своему. Много тебе это дало? - резонно спросил он.
- Логично... - грустно хмыкнула Ньюнис. - И что же нам в итоге остается делать? К какому решению ты пришел?
- Я думал, если найду способ вернуть тебя домой, то всем будет от этого легче. Ты бы вышла замуж за любимого, и того, кто любил бы тебя, как ты заслуживаешь. А я б женился на ком-нибудь, к кому однажды появились бы чувства. Должна ж быть какая-то девушка, которая смогла б меня заинтересовать, а то все война и война... Но такого закона нет. Мы связаны, и всем плевать хотим мы этого или нет.
- Я не хочу домой. Меня там никто не ждет, - дрожащим голосом проговорила Ньюнис. - В лучшем случае, отец просто выдаст меня замуж силой за кого-то другого, и не спросит ни о чем. В худшем, я закончу свой век в монастыре, без любимого, без детей, которые у нас могли бы быть. Просто одна в сырой серой комнате. Я не хочу ни замуж за другого, ни в монастырь.
- Я думал, ты была б свободна... - честно признался Бернард.
- На острове Листа свободы нет для женщин. Мы полностью подчиняемся мужскому слову. Здесь и сейчас я свободна больше, чем на родине.
- Но... - растерялся Бернард. - Твой отец в день нашей свадьбы отдал знак доверия и преданности моему отцу, твой отец стал Хранителем, вверив свои земли Долинному Простору, а значит и все законы, царствующие здесь, должны царствовать и на острове Листа. И на всех островах.
Ньюнис лишь головой покачала. И с трудом из себя выдавила:
- Никогда так не было, и никогда не будет.
- Но всегда так! Хранители не имеют право выдумывать себе другие законы. Корона Долинного – их единственный закон! Ньюнис, если б я только знал, что твой отец такой обнаглевший, то о разводе бы и не думал! Я обязательно с этим разберусь... А сейчас, есть куда более важный вопрос.
- Какой? - спросила Ньюнис, а Бернард запнулся, не зная как выразить все, что на душе лежит.
- Ньюни, - через паузу позвал он ее, - знаю, как муж, мягко говоря, я не радую... И у меня сейчас столько всего накопилось, что, не знаю смогу ли однажды порадовать тебя. Может, у тебя есть какой-нибудь фаворит? Я бы мог выдать тебя замуж за кого-нибудь. Только пальчиком укажи, и я ж выполню.