Внимание вдруг привлекли бочки, которые в одном из отсеков паромобиля стояли ровненьким рядком. И бочки хорошие, новые, качественные. И пахнет от них странно, но знакомо.
- Что в бочках? - крикнул Шейн водителю, делая вид, будто не будет проверять.
- Вино. Дешевое. Вам не понравится. Просили передать в трактир в бедняцком районе из соседней деревни, - нашел, что ответить нервный мужчина.
Вот только от бочек пахло не вином. И запах такой знакомый, что сводило скулы. Будь в них дешевое вино, мало того, что не сумел бы Шейн его узнать, так и пахло бы совсем иначе. Он вскрыл одну бочку и увидел то, что и ожидал: порох.
- В атаку! - вдруг закричал кто-то из циркачей.
Шейн и опомниться не успел, как враги заметали ножи в его солдат. И ничего им особенно для этого делать не надо. Азгинцы обладают удивительной магией – они умеют создавать прозрачное метательное оружие буквально из воздуха, похожие на длинные острые сосульки, способные пронзить какой угодно доспех. Такая же сосулька убила короля Винсента, отца Бернарда, и такая же тяжело ранила молодого короля. И такая же сейчас чуть не убила его самого, если б не его солдаты, которые вовремя открыли огонь.
Подкрепление Огненных не успело подойти вовремя, но оно и не потребовалось. К моменту появления стражи Огненных Грив все циркачи были уже мертвы.
Да и подкреплением это было назвать сложно – появился лишь граф Талос и пять бойцов вместе с ним. Ну и где спрашивается та охрана, на которую капризная девчонка жаловалась брату?
Глава 1
- Мит Йорис, вы обещали, вы клялись мне, что больше не будете сбегать без моего ведома, - сердилась Мавен. - Когда уже вы научитесь исполнять свои обещания?
- Когда буду их давать, тогда и буду выполнять. А ты если сама себе что-то выдумала и наивно поверила в мое «угу», то это не то, чтоб моя проблема, - буркнула Йорис, разглядывая в зеркале свое отражение.
Там же она разглядела негодующее лицо компаньонки из южного элитного ордена «Защитница», и, судя по тому, как негодующе раздуваются ее ноздри, Мавен сейчас разругается похуже ее отца. Не хотелось снова слушать чью-то ругань, поэтому Йорис поспешила сделать щенячьи жалобные глазки и тихо-тихо, будто готова расплакаться в любую минуту, проговорила:
- Отец очень сильно меня обидел. Я просто не могла оставаться с ним под одной крышей, вот и убежала.
- Я понимаю это, - вздохнула Мавен. - Но все о чем я прошу, это позвать меня с собой. Моя задача вас беречь, охранять. А если б с вами в поле что-то случилось? Кто был бы виноват? Я! Понимаете это?
- Но ведь ничего не случилось. Не понимаю, почему ты ругаешься, - равнодушно пожала плечами Йорис.
- Вы разве не слышали, что случилось у ворот?
- Это ж было у ворот. А я в поле сидела. На любимом камушке. Если б ты сильно хотела, ты б легко сумела меня найти.
- Вас, как я посмотрю, совершенно не заботит тот факт, что ваше родовое гнездо чуть не разнесли в пух и прах?
- Если б мой разлюбезный папаша вдруг скончался, я бы и слезинки не проронила, - фыркнула Йорис.
- В вас говорит обида за утрешний инцидент. На самом деле вы так не думаете. Я уверена в этом, - заявила Мавен.
- Заблуждайся, если тебе угодно, - снова равнодушно пожала плечами Йорис.
Мавен глубоко вздохнула. Йорис знала, что ее компаньонке не нравятся такие разговоры. Как вдруг именно Мавен первая резко сменила тему, вместо того, чтобы отчитать ее за неправильные высказывания:
- А, правда, что сихит Шейн Кьюмес приехал жениться на вас? Вы не рассказывали мне о нем.