Вертя его в руках и так и эдак, Мавен не слышала по звуку, чтобы где-то что-то лежало и, не смотря на увесистый сундук, осмотрела его буквально с каждой стороны и снизу – дно ее заинтересовало. Нарисовано в цветочках буквы: несколько буков а, з, и, щ, т, н и ц. Долго гадать не нужно, в разброс нарисованы буквы к слову «защитница», но почему в разброс? И рисунки не передвигаются, собрать единое слово невозможно.
Прощупывая каждый рисунок с буквой, Мавен не ощущала никаких скрытых кнопочек под ними. Ничего такого, совершенно... И все же коснулась пальчиками каждой буквы, выписывая название ордена. И, разумеется, ничего не случилось.
- Ну да... Ну да... Где это видано, чтоб мне вот так повезло, да, София? - мрачно вздохнула Мавен, и вдруг дно сундука, точнее задняя часть просто отвалилась, и прямо в руки ей выпало драгоценное кольцо с огромным алмазом, Мавен не разбиралась в каратах, но камень внушал в своих размерах, и маленький блокнот в черном переплете.
- Защитница София, - на автопилоте произнесла Мавен, и ничего не случилось вновь.
Дотронулась до каждой буквы в нужном порядке вновь и произнесла просто София, и сундук собрался сам, как будто дно у него только, что и не отваливалось – сундук выглядел целехоньким и нетронутым.
- Какая интересная вещица, - хмыкнула Мавен. - Оставлю, пожалуй, себе!
Что за кольцо? - Мавен таким вопросом даже не задавалась, но в руках его повертела и увидела гравировку на внутренней стороне. Правда надпись была, сделана на иностранном языке, которого Мавен не знала, а потому ей это ровным счетом ничего не дало.
Гораздо больший интерес вызывал блокнот. За него Мавен ухватилась обеими руками, в надежде в секунду понять все произошедшее, но и здесь ее поджидала большая неудача. Текст аккуратным подчерком написан на солойском наречии, один из говоров Великих Гнезд. Мавен когда-то давно пыталась учить этот язык, но это было уже слишком давно, за почти девятнадцать лет без малого все стерлось из памяти. И надо же как совпало - именно солойский! Именно на этом птичьем наречии София решила излагать свою работу! Грустное совпадение.
Когда-то давно Мавен именно там, в резиденции Солойки, должна была выйти замуж за Люциуса Даборша, и видел Бог, она хотела этого. И она вышла б замуж, и все было бы так красиво... Она готовилась стать хозяйкой Солойки, а вместо этого...
А теперь вот, солойский язык. Как напоминание о той жизни, которую потеряла, которой теперь у нее никогда не будет. Горько смотреть на каждую букву языка некогда родного места, намного роднее, чем Лучезар. Почему София написала свой дневник именно на этом наречии? Собственного ей, что ли, мало? Или другой язык использовать было нельзя?.. Это ж к кому теперь обращаться за помощью с переводом?
Сама Мавен не справится, помнит лишь какие-то общие фразы, и то не уверена в произношении. И вот к кому идти? К Люциусу? Судьба вот так решила посмеяться, да? М-да уж... Хорошая шуточка, ничего не скажешь.
Глава 9
- Да куда ж я ее дела-то? - Йорис рылась в своих тетрадях и книгах в кабинете.
Пропал ее журнал с заметками по вкусовым определениям самых разных ядов. Уж сколько она их в жизни перепробовала, не сосчитать! Иногда специально, из любопытства, чтоб ощутить вкус и на себе испытать первые действия – и как же часто она получала нагоняй за это от отца…
И все же ее тетрадь содержала самые важные сведенья для курса, там все знания, которые Йорис копила годами с тех пор, как осознала свои способности, и вот... Тетрадь пропала! Она просто пропала!
- Кто заходил в мой кабинет? - зарычала она в голос, что было сил.
- За последнюю неделю только твой брат, - услышала она испуганный писк со стороны окна, и обернулась.
Мавен голову сжала в плечи от ее неожиданного рыка.
- Но в тот же миг он был пойман...
- Это когда он Мурзиком пришел?
- Ну да...
Йорис задумалась. Тогда именно в той тетради она нашла решение, как очистить лицо брата от одного из древесных ядов, а после... После... Хм... А после этой тетради она и не видела больше, а Бьодон признался, что разукрасил так Шейн не только его.