- Среди врагов? – засомневалась Ньюнис.
- А представьте теперь, какой героиней она вернется на родину. И в плену побыла, и жениха нашла, и мир с порядком установила. Может, ее еще после такого на трон изберут. Почему такого быть не может? Вполне себе может! И не думайте – это во мне не ревность винты накручивает, хотя... Даже если и так, в любом случае не мешает показать пленнице кто здесь главный.
Ньюнис выглядела озадаченной. Ей явно не хотелось применять силу. Йорис даже решила, что королева, может, и способна на подлость, что уже доказывала ей в течение месяца, издеваясь над ней, но пытки это все-таки совсем уже другой уровень.
- Я не могу позволить себе потерять Бернарда. Это мой муж!.. Мне все это нужно обдумать, - сказала Ньюнис. - Спасибо, что выслушали меня и поддержали. Я очень это ценю. И очень сильно надеюсь, что наши отношения будут дружескими несмотря ни на что. Я очень перед вами виновата, Йорис, и я надеюсь, что вы дадите мне шанс загладить свою вину.
- Ладно. Вам повезло, что я по натуре добрая, - сменила Йорис гнев на милость, а королева улыбнулась. - И не волнуйтесь, ничего я не буду говорить Его Величеству.
- В таком случае могу я надеяться, что на самом деле моя фаворитка цела и невредима? - с большой надеждой в голосе спросила Ньюнис.
- Ммм... Не знаю, все вопросы к моему брату. Но сами теперь в его покои не бегите. Псов отправьте, или стражу...
- Я уже сомневаюсь, что пакость там для меня подготовлена, - хитро сощурилась Ньюнис. - Что вам уже братец сделал, а?
- Украл у меня важную тетрадь.
- Всего лишь? – изумленно Ньюнис вскинула брови вверх.
- Ага, - не стала Йорис даваться в подробности.
- В таком случае сейчас же направлю к нему стражу, и возьму себе на заметку больше вас не злить.
- А вот это правильно!
То, что королева Ньюнис нарочно развела ее на разговор за счет серьезной нейтральной темы и отвлекла максимально в другое русло, лишь бы защитить себя и своего советника, Йорис поняла только уже сидя дома через час. Засмеялась из-за этого, но злиться не стала. Все-таки с королевой лучше дружить, а то неизвестно до чего их война может дойти. А уж чего как, а воевать с ней не хотелось совершенно. Да и вообще, когда-нибудь именно ей, Йорис, принимать роды у Ньюнис. Йори в этом ни на минуту не сомневалась. И будет лучше, если к тому моменту их отношения будут идеально дружескими.
***
Катарина постоянно ловила на себе взгляды полные ненависти от своих слуг. Была б воля этих трех девушек, и они бы сами придушили ее, лишь бы не сидеть в темнице. Постоянно шептали «нас всех убьют» и плакали. Такая слабая сила духа раздражала, но проситься в отдельную темницу не стала.
Чтобы не происходило – все это путь, уготованный Единым Создателем. Если все, так как есть, и если важно, чтоб она видела все это и слышала слезы и отчаяние трех девушек, значит так нужно. Значит, Господь считает, что она в душе зачерствела, а чужие страдания сделают ее мягче, добрее, лояльнее.
Катарина отказывалась от своей еды, отдавая все девушкам, и почти не спала. Постоянно молилась. Верила, что Господь не бросит ее в этой беде, все обязательно устроится, наладится, надо лишь немного подождать.
Короля Бернарда она больше не видела, и каждый раз как думала о нем – чувствовала себя грешницей. И не потому что мысли о нем дурными были, а просто потому что она думала о враге. Просто сам факт ей казался чем-то неправильным. И что пугало на самом деле – ей хотелось его увидеть, очень хотелось вновь ощутить на себе его пепельный взгляд, такой внимательный, и пусть колючий, это не важно. Главное, просто чтоб он смотрел на нее, и вновь показалось бы, что он любуется... Всего на секундочку бы...
Но вместо желанного мужчины приходили его советники и допрашивали их всех обо всем подряд, иногда по очереди каждую из пленниц уводили в соседний кабинет, иногда здесь всех вместе. Катарина запретила девушкам врать, и на любой вопрос велела отвечать только правду. Единственная ложь для всех: это она велела им сдать врагам свою госпожу.
И среди всех советников, особенно Катарина оценила подход сихита Шейна Кьюмеса, весьма импозантный мужчина, очень вежлив и учтив. Даже со служанками он говорил так, будто любая из них может оказаться принцессой. Наверное, он не верит, что азгинские слуги, в самом деле, могли сдать свою госпожу. Наверняка, думает, что все это лишь уловка.