- И как вы объясните их исчезновение? - насмешливо спросил Оливер. - Нет уж. Ради предательниц я рисковать не стану.
- Это приказ!
- Я подчиняюсь вашему отцу. И я бы предпочел, чтоб вы делали, ровно тоже самое.
- Я не поеду, - отказалась Катарина. - С места не сдвинусь. Вам придется силой меня волочь. А тогда мое спасение обернется для вас, куда большими неприятностями, чем есть сейчас.
- То есть ваше решение окончательное?
- Да, - кивнула Катарина. - И я не передумаю. Напишите отцу, что со мной все в порядке. И я хочу мира. Если ни он, ни вы не можете договориться с королем Бернардом, это сделаю я.
Оливер был крайне недоволен ее решением, да повлиять на нее не сумел. Единственное, чего он добился – она поела перед ним. Пусть и совсем немного, но все же Катарина заставила себя поесть, дабы успокоить своего спасителя.
Как только он ушел, девушки, ее несчастные служанки, расплакались. Молили о прощении и пощаде, словно это от нее, от Катарины, зависит. Но нет... Простить не сложно, уже это сделала, а вот пощадить... Если отец велит их казнить, Катарина ничего не сумеет для них сделать. А он уже, кажется, отдал такой приказ...
Никаких гостей больше не ожидалось, как ей думалось. Но ошиблась. Этим же вечером за ней пришла Ее Величество Ньюнис, и неизвестный мужчина, только от одного вида которого в душе похолодело.
Они забрали ее на допрос в соседнюю комнату, усадили на стул. Казалось, все как обычно, но при этом чувствовалось, что простого разговора, как и всегда в этот раз не будет.
Сама королева уселась на подоконник окна, болтала ножками, постукивая то носочками изысканных туфелек, то каблучками. Ничего королевского в ней сейчас не было. Вела она себя как самая обычная девчонка, а не величественная милис. И именно это и пугало, потому что королева не может позволить себе низкое поведение, а вот обычная девчонка хотя бы ради забавы может отдать совершенно любой приказ. И она, королева Ньюнис, смотрела на нее сейчас не как на равную себе по статусу принцессу, а на ничтожного комарика, который так раздражает своим писком.
Ее спутник остался стоять позади Катарины, и от этого становилось еще более неуютно, даже немного жутко. Было бы гораздо лучше, если б он занял позицию в поле ее видимости.
- Я отговорила своего мужа казнить тебя, - заговорила Ньюнис первая, - а ты ответила наглой неблагодарностью.
- Я вам очень благодарна за защиту, - как можно спокойнее, ответила Катарина, - и если чем-то обидела вас, прошу за это прощения. Ни в коем разе я бы не хотела обидеть свою защитницу.
- Тогда расскажи, что ты знаешь о смерти короля Винсента.
- Об этом я буду говорить только с вашим супругом. Мы обо всем договорились. Как только приедут послы и заберут моих служанок домой, я все расскажу.
- Но зачем тебе оставаться здесь? Рассказала бы все что знаешь, и ехала б домой. К папочке, мамочке, братикам и сестричкам. Они-то уж тебя заждались давно. Пять лет ты живешь вдали от них, соскучились.
- Моя семья терпелива. Подождут.
- Вот как... - недовольно хмыкнула Ньюнис. - Скажи мне вот что... Ты живешь в Долинном Просторе пять лет. А стало быть, успела отучиться в своей религиозной школе. Почему ты не вернулась домой сразу же?
- Потому что я не успела. Началась война за месяц до окончания моего обучения. Были экзамены, если бы я их не сдала, все мои труды были б напрасными. А этого я допустить ее могла. Школа Тонолука очень суровая, и наш путь тоже. Я преодолела слишком много всего, чтоб просто все бросить. А еще я не думала, что война затянется на три года.
- А если б знала? Уехала б?
- Не знаю... Возможно. Скорее всего да, потому что все это время я очень переживала за своих родных.
- И вот скажи, откуда ты можешь знать что-либо о смерти короля Винсента, если в тот момент находилась в школе? Откуда мне знать, что ты не соврала, лишь бы тебя не казнили?
- Я не соврала.
- Докажи, - пожала плечами Ньюнис.
- Я уже сказала: я буду говорить об этом только с вашим супругом.
- Послушай, - словно с маленькой девочкой, сладко заговорила Ньюнис. - Если ты боишься, что я рассержусь, если узнаю, что на самом деле ты просто импровизировала, то нет. Я не буду сердиться, и помогу тебе вернуться домой. Просто скажи мне правду. Это единственное, чего я хочу. Мой муж ничего тебе не сделает, если окажется, что ты соврала. Да, он вспылил, но на самом деле Бернард очень добрый. И не позволит себе обидеть ни девушку, ни принцессу, ни тем более монахиню.