– Что ж ты делаешь, хулиганка! Как не стыдно!
Объяснять ей, что еще немного – и меня саму пришлось бы спасать от мелких злобных детенышей, я не стала. Она бы и слушать не захотела. Некоторые взрослые верят только тому, что видят или хотят увидеть.
Кажется, впервые я поняла, что такое одиночество – когда не с кем поговорить, не с кем просто пройтись по улице. Оказывается, Марьяна была идеальной подругой: безотказной, понимающей, ненадоедливой. Обычно мы все делали так, как хотела я. Гулять – значит гулять, в кино так в кино. А может, ей просто надоело во всем мне подчиняться? А я и не заметила. Или не хотела замечать. Поэтому она так легко отказалась от меня. Ну и ладно. Переживу.
Вечер тянулся уныло. Историю выучила, остальные уроки сделала. Кино наводило тоску. Выходить в Интернет не хотелось. Меня там не ждут. А если и ждут, то только для того, чтобы написать какую-нибудь гадость. Родители пришли с работы и сразу же поругались. Вообще-то, они у меня нормальные. Но тут их словно муха укусила. Даже не знаю, чего вдруг они решили поорать друг на друга. Вроде из-за папиной командировки. Отец собрался уехать на целый месяц куда-то на север. Он у меня инженер теплосетей и часто ездит по всяким городам с проверкой. Никогда у них не было ссор по этому поводу. Ругались они негромко, на кухне за закрытой дверью. Но я-то слышала.
Потом из комнаты вылез Даня. Бледный и с трясущимися губами. В руках он держал костюм для выступлений. Вернее то, что он него осталось.
– Я просто хотел посмотреть… – дрожащим голосом повторял Даня, – а оно, они…
Черные брюки с рубашкой и жилеткой превратились в лохмотья. Жалкие лоскуты свисали с вешалки, и сердце мое заныло в нехороших предчувствиях.
– Кто мог это сделать?
Родители спросили друг у друга, а посмотрели на меня. Я помотала головой.
– А кто еще? – Мама держалась за сердце.
– Да мне-то зачем? – возмутилась я.
– А нам? А Даньке? Он, что ли, сам себе костюм изодрал?
Ответить мне было нечего. Это точно не Даня и не родители. И не я. А кто тогда? Представить, что кто-то специально залез в дом, чтобы испортить брату одежду, было трудно.
– Полина, ты должна нам все рассказать, – потребовал отец.
– Я ни при чем. Правда. Это у Даньки какие-то свои разборки. Может, его конкуренты заказали.
– Поля! – Мама погрозила пальцем. – Что за выражения? Заказали… разборки… Словно ты из криминальной среды. Давай так: ты могла за что-то обидеться на брата и… сделать такое. Мы поймем. Ты просто скажи правду.
Даня тихо плакал. Его было жалко. Но признаваться в том, чего не делала? Нет.
– Соревнования в субботу, – хлюпал носом брат. – В чем я буду выступать? Это ты мне за то, что я доску твою трогал? Да провались ты со своей доской!
– Что за доска? Значит, конфликт у вас все же был? – Отец решил проявить дедуктивные способности. – Что ты молчишь, Полина?
Но я продолжала молчать. Оправдываться не имело смысла. Меня пытали еще какое-то время, потом махнули рукой и отпустили. Мама принялась звонить Данькиному тренеру и портнихе, которая шила танцорам костюмы для выступлений. Я сидела в комнате, поджав ноги к груди, и думала. Могла Лизка испортить костюм? Надо будет спросить, не приходила ли она к нам. Или, может, кто-то еще был в доме в эти дни? Но сейчас Даня не будет со мной разговаривать. Хотелось есть. Как назло, родители все не уходили в свою комнату. Сначала они утешали Даню, кормили его, поили чаем и всячески бодрили. Потом о чем-то громко шушукались. Ладно хоть ругаться перестали.
Люстра под потолком мигнула три раза подряд. На улице смеркалось, но в окна все еще лез серый свет. Мне нужно больше узнать про эти доски. Ноутбук подключился к Сети. Информации о спиритизме было много, но вся одна и та же, копируемая с сайта на сайт. Правила простые: вызвать духа, узнать информацию и отпустить. Получается, верно Зорик тогда сказал, что мы неправильно провели сеанс, и Крислав теперь поселился на чердаке того дома. Сбрасывает рабочих с лесов и кидается в них кирпичами. А вот еще важное правило: не гадать одному. Тут я буквально схватилась за голову. Данька гадал! Один. И наверняка тоже забыл отпустить духа. И что, он теперь бродит где-то по квартире?
Словно в ответ на мой мысленный вопрос, компьютерное кресло подо мной дернулось и поехало в сторону. Со страху я поджала ноги. Кресло врезалось в дверцу шкафа. Я вскочила и отбежала подальше. Ничего себе! Вчера ведь оно тоже двигалось, а я все списала на сквозняк. И постер чуть на голову мне не свалился. Это Крислав так развлекается?