Когда стук прекратился, Ричард уж было решил, что нужда в нем отпала, но через мгновение все возобновилось. Ричард подошел к стеклянной входной двери и обнаружил, что снаружи стоит человек, которого он никогда раньше видел.
- Мне очень жаль, но у меня мало времени, - сказал он, отпирая замок и вставая на пороге.
- Пожалуйста, не прогоняйте меня, - сказал мужчина, и Ричард пожал плечами напряженно, как только тот продолжил:
- Я знаю, что это неправильно. Это совсем не то, что я планировал, да и, честно говоря, я ни за что бы не приехал сюда, и уж, тем более, не пришел бы к Вам. Но я хочу, чтобы вы знали, что я это понимаю, и меня бы здесь не было, если бы я не чувствовал, что приехать мне было просто необходимо. Я Эдуард Стрэйт-Дэйн, брат Энджи, и мне надо поговорить с Вами.
Ричард уставился на пасынка Энджи, мужчину лет на десять старше ее, но он только что назвал себя её братом
- Пожалуйста, - настаивал он, глядя на Ричарда. - Я попытаюсь быстро. Это не займет у вас много времени, но что-то не так. – Он немного замялся. - Что-то пошло не так, и мы… Мы обеспокоены. Мы в отчаянии, и мне нужно выяснить, что это такое. Чтобы найти способ исправить это.
Услышав эти слова, Ричард отступил и широко распахнул дверь.
Глава 3
Эдуард Стрэйт-Дэйн выглядел воодушевленным, когда Ричард пригласил его войти, ни слова не сказав. Он переступил порог, Ричард закрылся за ним, догнал его, чтобы проводить в гостиную, и остановился. Он повернулся и, скрестив руки на груди, изучал весьма привлекательного мужчину, который, как он теперь увидел, был очень похож на своего отца. Человека, который казался обезумевшим от беспокойства за свою жену.
Присутствие этого человека здесь было достаточно неожиданным. Но он прямо сейчас выглядел точно таким же сумасшедшим от беспокойства за Энджи.
- Спасибо, что пригласили меня, - сказал Дэйн.
Ричард кивнул.
- Я знаю, что Вы, вероятно, вообще не хотите, чтобы Вас кто-то беспокоил, особенно в праздники.
– Не стоит судить так сразу, ведь Вы ничего не знаете обо мне. - Голос Ричарда, когда он говорил все это, был достаточно резким, хриплым и ниже, чем обычно.
Эдуард поджал губы, и часть его беспокойства отступила.
- Да. Извините. Могу я продолжить?
Ричард уставился на него; было и жарко, и холодно, ладони чесались, сердце колотилось в груди. – Я слушаю Вас.
- Мама умерла, когда мне было двенадцать.
Ричард выпрямился и буквально окаменел в ожидании того, что будет дальше. Он совершенно не ожидал, что Эдуард начнет с такого события.
- Они с отцом очень любили детей. Это были лучшие родители, которые только могли быть. Они нас любили. Я ее помню. Я все о ней помню. Ее запах, ее прическу. Как она одевалась, даже, когда ей предстояла уборка в доме. Я рад, что у меня есть эти воспоминания. Моему брату было восемь лет. Он не помнит столько же, сколько и я. И мне больно за него. Я бы хотел, чтобы она прожила дольше. Но, что было, то было. И я помню. Я помню, как сильно она любила быть с нами. Со своими сыновьями. Но я узнал гораздо позднее, когда я был уже достаточно взрослым, что она очень сильно хотела дочку.
Нет, это определенно началось не так, как он ожидал. Ричард не оторывал взгляд от этого мужчины.
- Папа тоже хотел девочку, - тихо сказал Эдуард. - Но он… Он был ее мужем и должен был о ней заботиться. Она очень хотела много детей. Они оба хотели их. А после трех мальчиков им очень захотелось девочку.
Отцу также нравилась идея, что их младший ребенок обязательно будет девочкой. И что у нее будет трое старших братьев, которые позаботятся о ней. Отец всегда говорил, что у почтенного старца должна быть дочь, которая будет сопровождать его на пути к церкви. Я видел это. Я видел, что моя мать тоже хотела этого. Тем не менее, он должен был помешать ей, переубедить ее пытаться заберементь. Потому что, как бы она ни любила детей, ее тело было истощено. Черт черт черт. – Эдуард сглотнул. – Она родила нас троих, а потом у нее было два выкидыша, - продолжил он.
- Она почти… Дела еще при беременности моим младшим братом, шли не очень хорошо.
Ричард по-прежнему молчал. Но он знал, к чему все идет. Эдуард продолжил тяжелым голосом.
- Отец после случая с братом долго беседовал с ней. Но она настаивала на своем. На это у нее ушли годы. А отец…. Он так любил ее. Это был папа. В итоге он уступил, так что, в конце концов, ей удалось его убедить.
Ричард хотел что-то сказать, но, видя, к чему все идет, он чувствовал, что должен сохранить остатки сдержанности, которые у него были, поэтому он просто кивнул.