— Мы хотели вместе, Яков Давыдович, — пробовала оправдаться Оля. — Вдвоем приземлиться.
— Вдвоем в кино пойдете!
Но сердиться Мошковский не умел. Он быстро отходил, и уже наготове у него был анекдот, подходивший к случаю.
С Олей постоянно случались казусы, и хотя все они имели благополучный исход, тем не менее кто-то в шутку прозвал ее «ходячим ЧП». Сама она ко всему происходящему относилась вполне спокойно и с юмором.
Приближались майские праздники. В эти дни повсюду в Москве традиционно устраивались народные гулянья, и одно из самых популярных — в Парке культуры и отдыха. Заранее было известно и всем объявлено, что во время гулянья будут проводится массовые прыжки парашютистов.
Накануне прыжков Мошковский объявил:
— Завтра выбросим вас в парк. Смотрите, не наломайте дров… Жить все-таки интересно!
Погода в этот день была отличная, везде реяли красные флаги, люди, заполнившие парк, услышав звук моторов, задирали головы и, зная о предстоящей массовой выброске, с нетерпением ждали красивого зрелища. Наконец из самолетов высыпались парашютисты, и голубое безоблачное небо расцвело яркими куполами. Парашютисты опускались прямо в парк.
Все прыгнули, приземлившись нормально, и только Олю угораздило повиснуть на высоком дереве: купол, зацепившись за верхушку, так и остался там, поникнув и опав. Оля посмотрела вниз: до земли было метров десять-двенадцать.
Собрался народ, снизу ей кричали, сочувствовали, давали советы. Но никакие советы не могли помочь, потому что верхушка дерева наклонилась над прудом, в котором и воды-то не было: пруд, видимо приготовленный для чистки, представлял собой полузасохшее месиво со множеством торчащих коряг, какого-то металлического лома и других непонятных предметов. Отцепиться от подвесной системы и прыгнуть вниз было невозможно — слишком высоко, и Оля решила, не поднимая шума, спокойно ждать, когда прибудет помощь.
Толпа внизу увеличивалась. То, что парашютистом оказалась девушка, разжигало любопытство зрителей. Кто-то из мужчин попытался влезть на дерево, чтобы добраться до парашюта, но это кончилось неудачей, так как ствол дерева в верхней части был слишком тонок.
Примирившись со своей участью, Оля висела, болтая ногами, переговариваясь со зрителями, пока ее не разыскали.
— Ямщикова, ты что там делаешь? — крикнул ей Аркаша. — Мы тебя везде ищем!
— А я тут… Отдыхаю.
— Жди — сейчас снимем!
Вызвали пожарную машину, и с помощью лестницы сняли Олю и парашют с дерева.
— Ну, знаешь, Ямщикова! Ты что — решила стать героем дня? — воскликнул Аркаша. — Четыре часа болтаться между небом и землей — это не каждый сможет! Тут нужно большое желание…
Мошковский пожурил, но и пожалел ее:
— Ничего себе — выбрала место для отдыха… За выдержку дарю тебе, Ольга, парашют! Голубой, как небо — бери на память, храни его.
Однако от парашюта Оле не досталось ни кусочка — многочисленные зрители выпросили полотнище, разорвали его на полоски и унесли сувениры с собой.
За три месяца, проведенных Олей в парашютной школе, она совершила более восьмидесяти прыжков с самолета. Овладев всеми тонкостями этого дела, Ольга стала первой в стране женщиной-инструктором парашютного спорта, и ей, как и другим своим ученикам, Мошковский стал доверять обучение новичков, которые охотно шли к нему.
В середине лета, незадолго до окончания школы, все парашютисты приняли участие в спортивном празднике. С утра Оля была в приподнятом настроении — предстояли показательные прыжки.
— Ты немного волнуешься? — спросил Степа, когда они садились в трамвай.
Теперь они жили вместе, у Степы, и почти не разлучались.
— Ничуть. Откуда ты взял?
Но хотя ей казалось, что она давно уже выработала в себе профессиональную привычку относиться к прыжкам, как к обычной своей работе, тем не менее каждый раз, особенно перед ответственными прыжками, ее охватывало радостное возбуждение.
Из Тушино к Центральному аэродрому ехали на полуторке. На всех были надеты парашюты — машина везла их прямо к самолетам.
Сидели на скамьях — обыкновенных досках, перекинутых через борта кузова. Оля — между Степой и Колей Остряковым, который в этот день собирался прыгнуть с большой затяжкой и раскрыть парашют у самой земли. Остальные совершали групповой прыжок с одновременным раскрытием парашютов.
Оля много смеялась, разговаривая с соседями. Настроение было приподнятое. Машина, ехавшая с большой скоростью, подпрыгивала на неровностях дороги, и парашют, туго уложенный в ранце, бил по спине. Солнце светило прямо в глаза, было жарко, встречный ветер приятно обдувал разгоряченное лицо, заползал за воротник комбинезона. Из-под расстегнутого шлема выбивалась прядь волос, больно хлестала по глазам, и приходилось все время поправлять ее.