— Ямщикова, — сказал Аркаша, сидевший позади Оли, — а там деревьев нет — голое поле…
Вспомнив свой прыжок в Парке культуры, Оля громко засмеялась и, поправляя выбившуюся прядь волос, резко повернулась к Аркаше, нечаянно задев рукой за тросик вытяжного кольца.
— Ничего, Аркаша, я выберу себе…
Не договорив, она умолкла, чувствуя, что сейчас произойдет нечто непредвиденное. И действительно, не успела она сообразить, что предпринять, как парашют свободно вывалился из ранца и купол, подхваченный встречным ветром, наполнился воздухом. Олю сразу потащило куда-то назад, через скамьи и людей, вон из кузова… Сопротивляясь, цепляясь за сидевших в машине парашютистов, она изо всех сил старалась задержаться, но не тут-то было — мощная сила выбросила ее из кузова, и вместе с Олей вылетели из машины еще два парня, за которых она цепко ухватилась.
— Куда, Ямщикова?!
— Ой, держите меня! Держите!..
Но помочь никто не мог — Оля была уже за бортом. Купол, надутый ветром, стащило с дороги в сторону, и он несся по полю, волоча ее по земле.
— Гаси! Гаси его! — кричали ребята, бросившиеся на помощь. — Тяни за стропы!
Она и сама пробовала погасить парашют и, наконец справившись со взбесившимся куполом, вся исцарапанная, в ссадинах, поднялась с земли.
— Ну как, Лелька? — подбежал запыхавшийся Степа. — Побилась? Ну ничего… Пройдет…
Он не на шутку испугался и, увидев на щеке у Оли кровь, стал поспешно прикладывать к ссадине носовой платок. Вытерев с лица кровь и пыль, Оля улыбнулась.
— Ну и анекдот! — сказал Аркаша. — И как это у тебя все интересно получается?
— Хорош анекдот! Как я теперь… в таком виде!
Послышались частые гудки — сигналила машина: нужно было спешить, чтобы успеть ко времени, назначенному для прыжков.
— Давайте быстренько соберем парашют! — скомандовала Оля. — Помогайте, ребята.
Все вместе принялись укладывать парашют, смеясь и удивляясь тому, как это Оля умудрилась совершить прыжок с такой малой высоты.
Снова засигналила машина.
— Идем, идем! Уже готово!
Наспех уложили парашют, и Оля надела его на себя.
На аэродроме машину встретил встревоженный Мошковский, в полном облачении, с парашютом, готовый прыгать — он должен был покидать самолет первым.
— Почему задержались? Время известно?
— Да вот с Ямщиковой тут случай такой…
— Что такое?
Оля стала весело объяснять:
— Понимаете, товарищ инструктор, парашют раскрылся… В машине. Случайно… Вот смеху-то! Ну, протащил он меня немного по земле. Собрали, все нормально… Тащит меня по полю, а я никак не погашу!
Оля, рассказывая, заливалась смехом, но Мошковский был сейчас серьезен.
— Хорошо сложили?
— Да хорошо! Чего там…
— А дырок нет? Проверяли? Только — честно!
— Вроде нет…
Она произнесла это не совсем уверенно — ведь нельзя было поручиться: складывали наспех, могли и не заметить.
Мошковский внимательно посмотрел на Олю.
— Вроде? Ну вот что, Ямщикова, прыжки мы начинаем… И так опоздали… Сорвем весь праздник… Тут еще эти, планеристы, собираются… Можем не успеть… Обменяемся!
И он стал быстро снимать с себя парашют. Оля сначала не поняла, чего хочет от нее Мошковский.
— Так я готова, — сказал она.
— Вот — бери мой! Снимай свой, я с ним прыгну.
— Зачем?! — испугалась Оля. — Нет, нет, я не отдам! А вдруг там что-нибудь…
— Вот поэтому я и беру его! — решительно ответил Мошковский, снимая с нее парашют. — Быстро надевай мой!
Самолеты стояли, готовые к взлету. Моторы работали. Времени на споры не оставалось, Мошковский торопил ее, и Оля отдала ему свой парашют.
Отдала и сразу подумала: «Эх, надо было сказать, что проверила как следует!.. Он бы не забрал. А если действительно там дырки? При чем тут Мошковский — отвечать должна я сама…» Но теперь, она знала, поздно — Мошковский своего решения не изменит… Эта мысль угнетала Олю.
Оказавшийся рядом с ней Аркаша, который всегда понимал Олю без слов, успокоил ее:
— Расстроилась? С куполом все в порядке — я внимательно смотрел, когда укладывали.
Качнув недоверчиво головой, она ничего ему не ответила и попробовала заговорить с Мошковским.