Оля не выдержала, рассмеялась.
— Ну что ты так спешишь? Как на пожар!
— Боюсь, как бы ты не передумала, моя голубонько! Только я уже отсюда не уйду!
Несколько дней спустя Олю послали в командировку в Петрозаводск, где ей предстояло обучить парашютным прыжкам учлетов аэроклуба. Перед тем как уехать, она телеграфировала Степе, чтобы тот задержался с приездом в Ленинград и ждал от нее письма.
В Петрозаводске Оле пришлось сразу же приступить к занятиям с парашютистами. С утра до вечера она пропадала на аэродроме, учила их, возила на самолете и вечером, устав до изнеможения, валилась на свою койку, чтобы, не шевельнувшись, проспать до утра. Только в воскресенье удалось выбрать время, чтобы написать письмо, над которым она просидела полночи.
Вернувшись в Ленинград, Оля с небольшим чемоданчиком шла с вокзала к своему дому, когда встретила у подъезда Аркашу.
— Кого я вижу — Олюшка! С приездом!
— Привет, Аркаша! Какие новости?
— Новости?.. Степа тут был. Тебя искал.
У Оли все сжалось внутри — не обидел ли его Федя… Значит, все же приехал. И письма не дождался…
Молча она смотрела на Аркашу — что еще он скажет.
— Да ты у Феди порасспроси! Он его быстро выпроводил отсюда.
Федя встретил ее в приподнятом настроении, ласково, о Степе ни разу не вспомнил.
— Почему ты мне ничего не говоришь? Степа тут был? — спросила Оля.
— Был. Мы с ним покурили, и он уехал.
— Как это? Что ты ему сказал?
— Сказал: «Будем знакомы — муж Ольги Ямщиковой».
— А он что?
— Тебя это очень интересует?
— Интересует.
— Ну ладно. Он не поверил, и тогда я показал документы. Ему ничего не оставалось, как уехать.
Оля представила себе Степу, расстроенного, с грустным матово-бледным лицом… Длинные пальцы нервно сбивают пепел с папиросы. Лихорадочный огонек в глазах притушен полуопущенными ресницами… Он, конечно, не сказал Феде ни слова. Докурил папиросу — и в Полтаву… Рухнуло все сразу: мечты, надежды, ожидания…
Несколько дней Оля ходила сама не своя. Федя допытывался у нее осторожно и ласково:
— Отчего ты невеселая, моя серденько? Совсем приуныла — что, есть для этого причина?
— Да что ты, Федя! Я — обыкновенная…
— Тогда улыбнись! И обними меня покрепче.
Рассмеявшись, Оля обняла Федю, и стало легче на душе: в конце концов так или иначе Степа должен был узнать обо всем.
В то время Оля уже обучала вторую группу учлетов. Это были молодые рабочие с завода «Электросила», который находился по соседству с аэродромом.
Когда ребята впервые выстроились перед ней на стартовой линейке, она от удивления ахнула — у всех была одинаковая, модная тогда прическа: длинные волосы, причесанные на бок, закрывали правый глаз… Вся шеренга косила на нее одним глазом.
— Товарищи, да как же вы будете летать? Надо обоими глазами смотреть, а у вас — по одному!.. Знаете: «Гляди в оба!»
Учлеты дружно засмеялись.
— Нет, вы, пожалуйста, причешитесь как следует!
— Все будет в порядке, товарищ инструктор! — заверил ее старшина группы Бойченко и моментально закрепил заколкой длинный свой чуб.
В этом веселом и смышленом парне Оля угадывала незаурядного летчика с большими способностями, и он впоследствии действительно стал известным летчиком-испытателем. В самостоятельный полет она выпустила его раньше, чем всех остальных в группе, и первого в аэроклубе.
— Уверена в нем? — спросил начальник аэроклуба, когда Оля доложила ему, что готова выпустить учлета.
— Уверена! — твердо сказала она. — Отлично летает.
Сначала все шло гладко. Бойченко занял свое место в самолете: как заведено в аэроклубах, учлет садится в заднюю кабину, а передняя остается пустой. Самолет взлетел, и все на старте стали за ним следить, в том числе и начальник аэроклуба, который только недавно вышел на работу после сердечного приступа и поэтому сидел в кресле, специально для него поставленном.
— Замечательно взлетел Бойченко! — похвалил учлета Федя, обращаясь к начальнику аэроклуба. — У этого парня хватка истребителя.
Бойченко построил над аэродромом «коробочку» и, убрав газ, начал снижаться. Довольная, Оля смотрела, как точно делает расчет на посадку ее любимый ученик. Еще немного — и самолет приземлится… Посадка у Бойченко всегда — классическая, это она знала. Но что случилось? Задняя кабина пуста… Бойченко — в передней!.. Что за наваждение — ведь он сидел сзади!
Оля быстро взглянула на Федю, и тот укоризненно покачал головой, видимо, считая, что это ее «штучки»…