— Садись! — сказала Оля парашютисту и приготовилась влезать в самолет.
— Минуточку, минуточку! — услышала она за спиной.
Два опоздавших фоторепортера, отдуваясь после бега, уже направляли свои фотоаппараты на них, чтобы запечатлеть событие. Один из них обратился к парашютисту:
— Позвольте, мы — для газеты. Вы пилот? А девушка — пассажир? Как ваша фамилия? Станьте здесь, ближе к самолету. Улыбнитесь, девушка, посмотрите в аппарат, а теперь в сторону — на публику, пилот, взгляните в небо из-под руки. Нет-нет, голову не задирайте, наклоните немного. Теперь еще раз — девушку…
Когда настойчивые репортеры сняли со всех сторон самолет и экипаж, Оля снова сказала парню:
— Садись!
К удивлению репортеров она уселась на место пилота, а парашютист примостился рядом.
— Момент! — крикнул репортер и, щелкнув затвором, снова запечатлел обернувшуюся к нему Олю.
Наконец можно было подумать и о взлете. Пока шел митинг, значительное пространство залива было очищено от лодок. Сейчас Оле предстояло разогнать самолет на водной глади и поднять его в воздух, на глазах у любопытной публики, с нетерпением ожидавшей зрелища. Ей вспомнилось, как легко, почти незаметно, отрывалась от воды машина во время тренировочных полетов, когда отрабатывались прыжки с парашютом на водную поверхность.
Подняв руку, Оля попросила разрешение на взлет — с причала ей ответили в рупор: «Взлет разрешаю!» Толпа заколыхалась сильнее. Оля смело двинула вперед сектор газа, предварительно улыбнувшись фоторепортерам, и самолет понесся, скользя по воде.
Встречный ветерок ласково гладил лицо, самолет увеличивал скорость разбега, рассекая поплавками спокойную, отливающую сталью поверхность Финского залива. Машина стремительно пронеслась мимо набережной, мимо веселой толпы, заполнившей берег. Пора было отрывать самолет, и Оля уверенным движением потянула ручку управления на себя. Однако самолет на это не отреагировал — он по-прежнему продолжал скользить по воде, и Оля поддернула ручку сильнее. Нет, не отрывается… Еще раз — и опять напрасно… В чем дело?
Она решила прекратить взлет. Убавив газ, плавно развернулась, оставив на воде красивый след — большой полукруг. Возвратившись к месту, откуда начинала разбег, Оля мило улыбнулась публике, которая бурно приветствовала ее, и приготовилась взлетать заново. А на душе кошки скребли — почему не оторвался самолет?
И снова машина устремилась вперед. Наступило время отрывать самолет, и теперь уже с волнением Оля решительно рванула ручку, потом еще… Нет, не хотел самолет отделяться от воды!
Сердце упало — какой позор! Взоры тысяч людей устремлены на нее, а она не может поднять самолет в воздух… Не понимая, в чем дело, Оля в отчаянии, словно моля о помощи, взглянула на парашютиста — парень во все глаза смотрел на нее, не шевелясь, как парализованный…
Ничего больше не оставалось, как все повторить: опять красивый полукруг и — к берегу. А оттуда весело машут, что-то одобрительно кричат — давай, мол, еще, здорово получается! И Оля снова улыбается, машет в ответ рукой, делая вид, будто все идет по плану, как и задумано, а сама лихорадочно соображает, что же происходит с самолетом, почему его невозможно оторвать от воды. Нервничая, совершенно забыв о парашютисте, не находя объяснения странному поведению самолета, она приготовилась взлетать в третий раз. Неужели опять не получится? Теперь она была в этом совершенно уверена. Что же предпринять? Ведь была же какая-то причина! И мысленно успокаивая себя, она твердила: спокойно, необходимо все продумать, все действия по порядку. Перебирая возможные причины неудачи, вдруг вспомнила: ведь на этом самолете перед взлетом нужно убрать шасси! Как же она могла забыть! Вот же оно, колесо, которое следует крутить левой рукой! Теперь все в порядке, теперь нет сомнений — самолет взлетит!
Разгоняя машину на воде, она изо всех сил крутила колесо, убирая шасси. И вот — самолет в воздухе! От радости Оля рассмеялась, оглянулась: в ответ парашютист тоже расплылся в улыбке, но спохватился и стал деловито поправлять парашют, готовясь к прыжку и поглядывая вниз.
— Не дрейфь! Сброшу, куда надо! — подбодрила его Оля.
Набрав высоту шестьсот метров, развернула самолет, показала парню место приземления. Он согласно кивнул, вылез на крыло.
— Готов? Пошел!..
Парень медленно повалился с крыла.
Сделав несколько кругов над Финским заливом и островом, Оля низко, бреющим полетом, промчалась над восторженной толпой и, убедившись, что парашютист благополучно выбирается из тесного кольца зрителей, совершила посадку на воду.