Весной 1938 года из большого морского похода возвращался в Ленинград легендарный ледокол «Ермак». Тысячи ленинградцев, охваченные патриотическим чувством, вышли встречать его. Народ все валил и валил к берегу, к порту, где на ветру трепетали красные флаги.
Оказавшись в это время недалеко от здания, где находилось зимнее помещение аэроклуба, Оля попала в толчею. Сначала она пыталась выбраться из толпы — ей нужно было в аэроклуб, но людской поток неумолимо нес ее все дальше, к набережной, пока она не очутилась в самой гуще встречавших. И тут вдруг увидела, как под звуки оркестра медленно и величаво причаливает «Ермак», громадный двухтрубный ледокол. Завороженная зрелищем, Оля перестала сопротивляться, отдавшись на волю стихии людского потока.
Гудела толпа, над которой громыхал усиленный рупором голос, по трапу с ледокола спускались члены экипажа, звучала музыка. Увлеченная встречей, Оля ликовала со всеми, вытягивала голову, старалась все увидеть и услышать. Вдруг ей бросилась в глаза высокая фигура летчика, энергично пробиравшегося сквозь толпу. Что-то знакомое показалось в нем. Неужели — Степа?.. И сердце забилось сильней. Козырек форменной фуражки, низко надвинутой на глаза, мешал рассмотреть лицо, летчик был виден сбоку, его закрывали чьи-то головы, шапки, руки.
Ей захотелось крикнуть: «Степа!», но она спохватилась — не услышит, да и не он это, наверное, просто сходство есть. Откуда ему тут быть? Олю оттеснили дальше, летчик затерялся и совсем исчез. Потеряв его из виду, она ощутила неясное чувство сожаления, утраты, которое долго не проходило.
Когда накал встречи упал и люди стали расходиться, Оля, наконец, добралась до аэроклуба. Заглянула, в канцелярию, где ей предстояло оформить свой отпуск.
Девушка, сидевшая у телефона, поспешила сообщить:
— Ямщикова, вам тут целый день звонили. Наверное, раз пять или шесть.
— Кто — муж?
Федя, работавший в Гражданском воздушном флоте, в этот день тоже оформлял отпуск — они собирались вместе уехать к морю, в Сочи. Ему, видно, срочно потребовалось посоветоваться о чем-то — скорее всего насчет путевки. Так подумала Оля, но девушка сказала:
— Не знаю. Возможно… Голос не похож!
— Несколько раз звонили? — переспросила Оля, раздумывая, кто же еще мог так настойчиво звонить.
«Степа!» — как-то сразу решила она и почувствовала, что краснеет. Да, это был он там, в толпе. Значит, он хочет увидеть ее. Но если там, в первый момент, ей самой хотелось позвать его, то сейчас вдруг стало страшно. Но почему ей страшиться? Прошло почти четыре года, все между ними давно улеглось, вполне вероятно, что и Степа женился.
Машинально расписываясь в бумагах, заполняя какие-то бланки, Оля закончила с формальностями. Со следующего дня начинался отпуск у нее, и еще спустя два дня — у Феди.
— Что передать, если будут звонить? — спросила девушка.
— Скажите — в отпуске, уехала.
— Хорошо…
Федя уже был дома, и на всякий случай она спросила:
— Ты сегодня не звонил мне, Федя?
— Н-нет. А что? — произнес он странным, тяжелым голосом.
— Ничего. Кто-то спрашивал меня. Ну, как с путевками? Получил?
— Получил. Так кто же звонил? И кажется, не один раз?
В голосе опять прозвучали ледяные нотки, и Оля поняла — ему сказали. Значит, предстоит объяснение.
— Не знаю, — ответила беспечно. — Мало ли кому я понадобилась — наверное, куда-нибудь приглашают выступить… Сегодня пришел «Ермак». Я там была — меня толпой унесло. С какого числа путевки?
— Значит, ты не знаешь — кто? Зато я знаю! — раздельно произнес Федя и, повернувшись, вышел из комнаты.
Оля опустила голову, села на диван, сложив руки на коленях. Откуда ему известно, кто звонил? Ведь она сама этого наверняка не знает! Или, может быть, Степа звонил и ему? Тогда понятна Федина ревность. Но ведь с тех пор, как Степе стало известно, что Оля вышла замуж, никаких вестей от него не было! Все давно прошло и забыто, у нее двухлетняя дочка, любящий муж. Что ж такого, если и позвонил Степа! Но сердце подсказывало, что неспроста Степа искал ее.
На следующий день Федя ушел на работу раньше обычного, даже не попрощавшись, и Оля, выйдя в кухню, уже не застала его.
После завтрака она отправила няню на рынок, а сама начала одевать Галю, чтобы погулять с ней в сквере, когда в дверь постучали.
— Минуточку! — крикнула Оля, вышла в коридор и открыла дверь.
Увидев перед собой Степу, застыла на месте. Высокий, в форменной фуражке и кожаной куртке, на смуглом длинноватом лице за дрожащими ресницами улыбаются ласковые глаза.