Слезы, которые она так долго сдерживала, вдруг сразу потоком хлынули из глаз, побежали по щекам, по шее, оставляя горячий след. Оля бросилась на койку, зарылась лицом в подушку.
Проплакав всю ночь, утром, разбитая, с опухшим лицом и красными глазами, пошла на завод. Направилась прямо к своему начальнику.
— Вот, я получила, — сказала, протягивая извещение.
Заплаканное лицо Оли привело его в замешательство, и он поспешно пригласил:
— Садитесь, пожалуйста, Ольга Николаевна. Садитесь.
Быстро прочел извещение, закурил, подвинул к себе пепельницу, зачем-то отодвинул.
— Теперь я должна… Я не могу здесь оставаться…
На этот раз он не стал возражать.
Командир эскадрильи
Прежде чем отправиться в истребительный полк, куда Оля получила назначение, она заехала к Марине Расковой в летную школу на Волге. Здесь в ожидании новых самолетов Пе-2 еще оставался полк пикирующих бомбардировщиков, которым командовала Раскова. Два других женских полка, улетевшие весной, уже несколько месяцев воевали.
Настроение у Оли было подавленное, она никак не могла свыкнуться с мыслью, что Федя погиб. При воспоминании о нем глаза ее увлажнялись, и лишь с большим трудом удавалось ей сдержать слезы.
Раскову она застала на аэродроме, где проводились тренировочные полеты. В темном комбинезоне, в шлемофоне, который был ей очень к лицу, красивая и сдержанно-оживленная, Марина обняла Олю и сразу заметила:
— Что-то скисла ты — невесело смотришь. Или устала?
— Н-нет. Просто настроение…
Оля не стала объяснять, а вместе с Расковой осталась на аэродроме посмотреть, как летают строем девушки-летчицы. Позже, после обеда в столовой авиагородка, когда обе сидели в небольшой комнатке, где жила Раскова, в двух словах она рассказала о своем горе. К Марине, с которой не раз встречалась в академии, Оля всегда чувствовала расположение.
Чтобы отвлечь Олю от грустных мыслей, Раскова заговорила о деле.
— Хочу предложить тебе должность инженера полка. Ты для нас очень ценный человек — летчик да еще инженер! Як-1 хорошо знаешь?
Такого предложения Оля не ожидала. В первый момент растерялась: удобно ли отказаться? Инженером полка… Ей хотелось совсем другого, но, вероятно, Раскова рассчитывает на нее, зная, что Оля окончила инженерный факультет. Осторожно ответила:
— Як-1 знаю хорошо. Летала на нем, когда на заводе в приемке работала. Самолет хороший…
— Вот и отлично! — поспешила заключить Раскова. — Значит, так и решим?
Покраснев, Оля смущенно смотрела на Раскову: неужели та действительно собирается назначить ее инженером…
— Дело в том, что… — начала Оля и умолкла, подбирая слова.
— Ну?
Раскова выжидающе наклонила гладко причесанную голову, на высоком чистом лбу чуть обозначилась морщинка. Прежде чем договорить, Оля отрицательно качнула головой. Нет, это предложение никак не устраивало ее. Что же — девушки будут летать, драться с фашистами, а она… все время будет на земле? Да разве можно выдержать такое!
— Нет, инженером я не буду, — ответила напрямик. — Хочу летать! Потому и просилась я на фронт, чтобы самой, своими руками…
Она была уверена, что Раскова начнет сейчас уговаривать, убеждать, и уже приготовилась возражать, но к ее удивлению ничего этого не случилось. Серые глаза Марины смотрели светло и даже как-то весело — видно, в глубине души она никогда не верила, что Оля согласится: настоящий летчик себе не изменит.
— Так, — негромко произнесла Марина. — Ну что ж, тогда для тебя есть другая должность. В истребительный полк сейчас прибыла группа молодых летчиц, они еще не оттренированы как следует. Из них составим третью эскадрилью — вот ты и командуй. Согласна? Но с ними придется здорово поработать. Не жалея сил. Ну и сама быстрее входи в строй. Поучись у лучших летчиц — там такие асы есть!
— Я кое-кого знаю, — сказала Оля.
И представила себе, как Рая немедленно возьмет ее под свою опеку и так завертит, что только держись!
Раскова вдруг широко улыбнулась и, лукаво взглянув на Олю, сообщила:
— Знаешь, Ольга, я тут научилась летать на Пе-2.
Глаза ее сияли — она, штурман, гордилась этим.
— Правда? — удивилась Оля, которой было известно, что до сих пор Марина занималась в основном штурманским делом. — Но это же не простой самолет. Пикирующий бомбардировщик!