Накануне войны, еще и года не проработав инспектором Ельнинского отдела народного образования, я женился на той самой Наташе, с которой встречался в Коробце. Мы оба стали заочниками Смоленского педагогического института и мечтали о том времени, когда доведется преподавать в школе. Даже школу облюбовали. Перед самой войной на родине нашего земляка композитора Глинки, в селе Новоспасском, собирались построить школу и назвать ее именем композитора. Вот туда-то, в лесной край, и думали уехать мы с Наташей.
Помимо работы в районном отделе народного образования мне приходилось выполнять немало всяких общественных поручений. В частности, я был вторым секретарем райкома комсомола.
Забот хватало. По инициативе молодого неугомонного секретаря райкома партии Якова Петровича Валуева и пожилого хозяйственного, вечно чем-нибудь озабоченного председателя райисполкома Андрея Семеновича Аниськова у нас в районе началась постройка узкоколейной дороги от полустанка Колошино до торфоразработок «Голубов мох». Работали здесь добровольцы и с делом справились отлично. Новая узкоколейка позволила подвозить добытый торф к железнодорожной станции и отправлять его в Ельню, Смоленск и другие города. Стройку закончили своевременно. Успех воодушевил и руководителей и колхозников. Тут же нашлось дело посложнее. По предложению райкома партии в начале лета 1941 года колхозники Ельнинского и Глинковского районов взялись за осушение поймы реки Стряна. И люди отвоевали у болота около семи тысяч гектаров земли.
Жизнь в районе била ключом, но время было тревожное. Гитлеровцы, одержавшие довольно легкие победы в Европе, все больше наглели. Руководители района не случайно заботились о повышении боевой готовности населения, старались вооружить его военными знаниями. Не остался в стороне от этого дела и комсомол. Активную работу развернул Осоавиахим.
В субботу 21 июня 1941 года в Ельне по указанию райкома партии была назначена военная игра — этакие маневры в миниатюре. Все учреждения и предприятия города получили приказ штаба обороны района, обязывавший коммунистов и комсомольцев явиться к шести часам вечера в дом обороны, имея с собою противогазы. О причинах вызова не сообщалось.
Собравшихся разбили на взводы, роты, батальоны. Были выделены командиры и политработники. Штаб обороны во главе с секретарями райкома партии Я. П. Валуевым и И. П. Гусевым поставил боевую задачу: разведать силы наступающего «противника», вступить в «бой» и «разгромить» его. На выполнение задачи ушла вся ночь. И только на рассвете километрах в пяти от Ельни мы встретились с «противником» — учащимися ремесленного училища, открытого незадолго до этого в Ельне.
В то утро стояла дивная погода. Дорога к дому вилась среди тучных нив. Уже высоко вытянулась ровная и густая рожь, зеленели посевы льна. Виды на урожай были отличные.
Несмотря на бессонную ночь и усталость, настроение у всех приподнятое. Что такое одна бессонная ночь и поход на два десятка километров, когда тебе от роду 22 года и силушку некуда девать!
Часов в десять утра я пришел домой, лег и заснул богатырским сном. А в это время...
А в это время на всем протяжении западной границы уже гремела война. Тысячи орудий и самолетов обрушили смерть на наши пограничные заставы, на мирные города.
Меня разбудила Наташа. По ее встревоженному лицу я понял: что-то случилось. Прерывающимся, каким-то чужим голосом она не сказала, а, скорее, выдохнула из себя:
— Война, Андрей! Сегодня на рассвете немцы бомбили Киев и Одессу...
Рядом с кроватью стоял на столе маленький детекторный приемник. В Шарапове, где мы тогда жили, он был чуть ли не единственным.
Я быстро надел наушники. Радио передавало заявление Советского правительства. В нем излагались обстоятельства вероломного нападения фашистской Германии на Советский Союз. Заявление заканчивалось словами: «Наше дело правое. Враг будет разбит. Победа будет за нами».
Вихрь самых разнообразных мыслей пронесся в голове, и среди них самая главная: «Что делать сейчас, немедленно?»
Через несколько минут я уже мчался на велосипеде в Ельню. Перед зданием райкома проходил митинг. Выступали руководители района — Валуев, Аниськов, а также рабочие, колхозники. Их речи были боевыми, полными надежд на скорую победу. Все свято верили: враг будет разгромлен в самые ближайшие дни... «Это Гитлеру не Европа, здесь ему быстро обломают зубы!»
Военкомат осаждали сотни людей, в особенности молодежь. Просьба у всех одна: «Пошлите скорее на фронт громить врага». Я тоже в первый день войны подал заявление с просьбой отправить меня добровольцем на фронт. Призыву по мобилизации не подлежал: был снят с военного учета из-за расширения вен правой голени.