«Всем, кто вольно или невольно чувствует свою слабость — трусость перед предстоящими трудностями борьбы, приказываю сдать оружие и оставить отряд. При проявлении же малейшей трусости и измены совет отряда будет принимать самые суровые меры. Надеюсь, что все партизаны отряда проявят максимум отваги и геройства в борьбе с немецкими захватчиками»..
К чести партизан следует сказать, никто из них не покинул отряд.
Понемногу мы расширяли территорию, занятую отрядом, размещая партизан в окрестных деревнях. Одна группа находилась в деревне Болоновец, другая — в Мутище. В деревне Клин создали еще одну и довольно крупную партизанскую группу из местных жителей. В нее в числе первых вошли Василий Саульченков, учитель Богданов, Лена Строк, бывший работник органов госбезопасности москвич Саша Живов, оказавшийся в окружении. Возглавил группу тоже «окруженец» киноартист Петр Поликарпович Симухович (по кличке Петрович), добродушнейший богатырь двухметрового роста, весивший не менее ста пятидесяти килограммов. Этот силач без особого напряжения вытащил как-то противотанковую пушку, застрявшую в окопе.
Однажды мы с Казубским приехали в Клин и, устроившись в хате, служившей как бы штабом партизанской группы, мирно беседовали с Симуховичем.
Входит часовой и докладывает:
— Задержали двух неизвестных. Один называет себя старшим лейтенантом и требует, чтобы его отвели к командиру отряда.
— Ведите, — сказал Казубский.
Порог переступил невысокий человек с рыжей бородой. Волосы всклокочены, небольшие, глубоко запавшие глаза жуликовато бегают по сторонам. Одет в старую офицерскую шинель, за плечами котомка. За ним вошел средних лет флегматичного вида мужчина.
Рыжебородый развязным тоном отрапортовал:
— Старший лейтенант Епифанов, а это, — он указал на спутника, — мой адъютант. Мною создан большой партизанский отряд. Прошу принять нас в полном составе.
Казубский и Петрович незаметно перемигнулись и начали разыгрывать Епифанова.
— Ага, значит, в партизаны? Вот ты-то нам и нужен! — угрожающе произнес Петрович. — Мы — полицейский отряд по борьбе с партизанами. Как раз и ловим таких, как ты.
Незнакомцы растерялись. Петрович приказал увести их из хаты. Решили хорошенько прощупать обоих.
По приказу Казубского привели «адъютанта». Он что-то путает, говорит невнятно. Вводят Епифанова. В его присутствии Василий Васильевич приказывает расстрелять «адъютанта», а сам начинает допрос Епифанова. На улице раздаются выстрелы. Это предупрежденные заранее партизаны создают видимость расстрела «адъютанта». А тем временем в соседней хате Леонид Зыков допрашивает «расстрелянного». Оказалось, что никакой он не адъютант, что отряда у Епифанова нет и он вовсе не офицер. Назвался старшим лейтенантом, чтобы получить в отряде командную должность.
Зыков приходит с этими сведениями в хату, где Казубский допрашивает Епифанова, но «старший лейтенант» продолжает упорствовать. Тогда Василий Васильевич с напускной строгостью приказывает расстрелять и Епифанова.
Только на улице, увидев направленные на него дула винтовок, Епифанов признался, что все рассказанное им — ложь. Он понял, что перед ним партизаны, и умолял принять в отряд. Несмотря на некоторое недоверие, мы его приняли и направили рядовым бойцом в группу Петровича. Однако Епифанов оказался скользким человеком, и об этом я еще расскажу.
Отряд наш рос, продолжал действовать. Во все стороны направлялись группы партизан, которые срывали мероприятия оккупантов, портили связь, разрушали мосты, разгоняли полицейских, вступали в стычки с гитлеровцами. В конце января в Починковский и Глинковский районы были направлены две партизанские группы — одна во главе с лейтенантом-артиллеристом Ильей Кошаковым, другую повел Пальчиков. Перед ними стояла задача напасть на деревни Марьино и Балтутино, разгромить там небольшие гарнизоны, уничтожить склады, сжечь винокуренный завод, вывести из строя скотобойню. Захваченное продовольствие и имущество надо было раздать населению окрестных деревень и частично захватить с собою.
За день до их ухода мы направили в северную часть Ельнинского района одиннадцать партизан под командованием Кольки-Кума. Цель вылазки — сорвать проводимые оккупантами заготовки продовольствия, фуража и теплой одежды, уничтожать мелкие группы врага, захватить старосту деревни Жабье Жигалова и доставить его в поселок гортопа. Уходившим на выполнение задания передали лучшее вооружение, боеприпасы, помогли потеплее одеться.