— Батя, направь меня скорее в бой. Твои партизаны, забодай их комар, совсем замучили. Воевать на передовой в сто раз легче.
Осташев не просто проводил беседы, делал доклады. Опытным глазом политработника он видел многое — и хорошее, и плохое. Он не только поделился своими наблюдениями, но и по-дружески подсказал, как улучшить боевую и политическую работу. Трезвые, деловые советы Осташева очень пригодились нам.
Вникнув в жизнь и быт партизан, Осташев доложил штабу Западного фронта об итогах боевой деятельности полка имени Сергея Лазо. В штабе были даже удивлены тому, какой размах в нашем районе приняла партизанская война. Там одобрили действия партизан и поставили задачу расширить район, занятый полком, освобождать и удерживать новые населенные пункты, громить гарнизоны врага. Командование требовало укреплять занятые села и деревни и не отдавать их врагу.
На основе докладов Осташева Западному фронту все чаще стало освещать наши боевые дела Совинформбюро. Позже я узнал из архивных документов, что, используя информацию Осташева, член Военного совета Западного фронта Хохлов докладывал о нашей деятельности Верховному Главнокомандующему РККА. Первую информацию о небольшой стычке партизан нашего полка с гитлеровцами мы прочитали в газете, которую доставили самолетом вскоре после прибытия Осташева.
«Партизанский отряд имени Лазо, — сообщалось в ней, — действующий в Смоленской области, ворвался в одно село, где 11 немецких квартирьеров подготовляли помещение для немецкой части. Партизаны перебили немецких квартирьеров и устроили засаду около села. Вскоре показались две грузовые автомашины с немецкой пехотой. Огнем из автоматов и гранатами бойцы взорвали машины и уничтожили 44 гитлеровца».
Лазовцы, конечно, знали об этой стычке, хотя она и не была каким-то выдающимся событием. Но то, что о ней сообщило Совинформбюро, то, что об этом бое напечатано во всех газетах, явилось высочайшей наградой для партизан. Эту газету прочитал у нас каждый. И дело тут вовсе не в честолюбии, не в желании прославиться. Радость партизан объяснялась другим: о нас знает Родина. Мы делаем полезное и важное дело, если это нашли нужным отметить в сводке Совинформбюро.
Имея рацию, командование полка получило возможность регулярно информировать штаб фронта о противнике и о боевой деятельности партизан, а также координировать свои действия с действиями советских войск на фронте. Отныне основные задачи ставил перед нами штаб фронта. Это еще больше воодушевляло нас.
Воюют не числом, а умением
В феврале в районе действия полка сложилась благоприятная обстановка для нанесения серьезных ударов по врагу. Теперь, как никогда, мы почувствовали свою силу, хорошо вооружились и начали по-настоящему схватываться с врагом.
Территория, занятая партизанами полка имени Лазо, продолжала расширяться. Мы отбивали у врага все новые села и деревни и пока ни разу не сдавали их. В конце месяца в деревне Старые Луки мы разыскали бывшего второго секретаря Починковского райкома партии С. Н. Бабарина. Договорились вместе направиться в Починковский район, чтобы создать там партизанский отряд, а заодно совершить рейд по фашистским тылам.
Поехали небольшой группой. В нее вошли в основном комсомольцы — Вадим Дрейке, Шура Радьков, Леша Юденков, бывший акробат цирка Алексей и еще около десяти партизан. Отправился с нами и Бабарин.
Резвые лошади вихрем пронесли нас по деревням, занятым партизанами, и через часа два мы уже были в Щербине, в батальоне Майорова. Вокруг расположения батальона, как волки, рыскали фашистские каратели, но близок локоть, да не укусишь. Открыто нападать на батальон Майорова они не решались. Ночевали мы в штабе батальона. Там далеко за полночь ворожил над какими-то бумагами и картами наш старый знакомый Александр Иванович Богданович, начальник штаба.
Комиссар батальона Григорий Иванович Ратников рассказал мне, что Богданович, как пришел к ним с двустволкой за плечами, так и не расстается с ней.
— Как же так? — удивленно спросил я.
— А вот так. Мы уже предлагали и винтовку, и автомат, а он ни в какую: ружье, да и только. Винтовку, говорит, мне таскать тяжело, а автомат не для меня — стар я уже, не приноровлюсь. Зато из ружья жаканом никогда не промажу...
Заготовил он себе сотни две ружейных патронов с пулями и один раз демонстрировал нам свое искусство. И верно: за сто метров навскидку с первого выстрела попал в телеграфный столб...
Наутро, хорошо отдохнув, мы двинулись в Починковский район.