Среди полицейских, о которых особенно плохо отзывались крестьяне, оказался и мой «знакомый» — тот самый, что отобрал у Ивана Павловича Гусева одеяло и солому, когда мы шли из-под Вязьмы в колонне военнопленных. Я узнал его, но не подал виду. Пусть судит народ. И от народного гнева предатель не ушел. Пуля оборвала гнусную жизнь подлеца. Среди казненных был и какой-то начальник из Починка, прибывший выколачивать продовольствие для фашистской армии.
На базу полка наша небольшая группа вернулась с богатыми трофеями. Мы привезли много отличного оружия, пригнали более десятка лошадей. Кроме того, доставили в полк пополнение, а главное, создали в Починковском районе партизанский отряд.
Вскоре штаб полка перебазировался в деревню Болоновец, которая стала нашей партизанской столицей, нашим надежным гнездом в лесу.
Штаб у нас был небольшой, но работоспособный. В то время он состоял лишь из командира, комиссара, начальника штаба и его помощника, обязанности которого исполнял учитель Владимир Иванович Четыркин. Переводчиком был Лазарь Израилевич Ротенштраух, бывший студент Львовского университета, прибывший в наш полк в самом начале его деятельности вместе с группой Ильи Кошакова. В штаб входил также начпрод Харлампович. Ну и, естественно, был еще писарь.
Наше внимание по-прежнему привлекал Спас-Деменский большак.
Мы наносили удары по врагу преимущественно в районе деревень Уварово и Угрицы. А по соседству у немцев был еще один опорный пункт — деревня Пирятино. Разведка сообщила, что фашисты там закрепились основательно, построили дзоты, доты, блиндажи, ходы сообщения. В конце февраля решили атаковать гарнизон в Пирятине, овладеть деревней и парализовать движение по большаку.
Глубокой ночью отряд партизан подкрался к окраине села и внезапно напал на врага. С ходу захватив передние позиции, наши овладели окопами. Но гитлеровцы открыли шквальный огонь. Атака захлебывалась.
И тут произошло неожиданное. Командир отряда и мой братишка Леша проникли стороной на окраину деревни. Об этом мало кто знал. И вдруг оттуда раздался звонкий Лешкин голос:
— Ребята, здесь мало фашистов, они уходят. Командир уже в деревне. Скорей сюда!
Это подбодрило наступающих. Они дружно бросились вперед, вышибли оккупантов и овладели этим важным для нас пунктом.
Как мне впоследствии рассказывал командир отряда, Леша из своего карабина убил солдата, бившего из автомата во фланг наступающим партизанам. Забыв об осторожности, паренек бросился к убитому, чтобы завладеть автоматом, о котором давно мечтал. Он так увлекся, что не заметил офицера, бежавшего наперерез. Гитлеровец ранил Лешу в плечо. И все же, превозмогая боль, тот нашел в себе силы, чтобы очередью из трофейного автомата свалить фашистского офицера.
На следующий день я навестил Лешу в партизанском госпитале в Мутище и, скорее как комиссар полка, а не как брат, поблагодарил его за храбрость и наградил наганом. Восторгу не было конца, он даже забыл про боль. Выздоровев, Леша посерьезнел и продолжал воевать вместе со взрослыми.
После каждой удачной вылазки у партизан крепла уверенность в своих силах. Они убеждались, что немецко-фашистских захватчиков можно успешно бить даже тогда, когда они имеют хорошо укрепленные позиции. Это и вдохновило нас на проведение блестящей Балтутинской операции.
Большое село Балтутино стоит на Смоленском большаке, у развилки дорог, ведущих в Ельню, Починок, Смоленск и Глинку. От Ельни до Балтутина всего 25 километров. Вокруг села поля да болота, поросшие кустарником.
Немецкий гарнизон в Балтутине насчитывал около трехсот человек. Здесь же размещалась часть строительного батальона, солдаты которого палками выгоняли крестьян на расчистку дорог и ремонт мостов. От деревень, занятых партизанами, Балтутино находилось километрах в пятнадцати. Чувствуя свою силу, гитлеровцы вели себя в Балтутине довольно беспечно. Они не допускали даже мысли, что партизаны посмеют напасть.
Этим-то мы и воспользовались. В течение нескольких дней за деревней велось тщательное наблюдение. Небольшой отряд под командованием И. Ткаченко, находившийся в деревне Сивцево, беспрерывно вел разведку. В этом деле партизанам во многом помогла проживавшая в деревне Новосельцы, вблизи Балтутина, учительница Зинаида Васильевна Кочанова. Нам даже удалось заслать туда под видом местных жителей своих разведчиков, среди которых был пионер Саша Корначев, носивший партизанскую кличку Филя. Наконец, штаб полка получил все необходимые данные.