Посовещавшись, Казубский принял решение поручить разгром балтутинского гарнизона пятому батальону под командованием Майорова. Пригласив комбата в штаб, Василий Васильевич сказал:
— Думаем, Иван Ефимович, поручить вам одно дельце, да не знаю, справится ли твой батальон.
— А какое дело? — нетерпеливо спросил Майоров.
— Пора нам посчитаться с фашистами в Балтутине. Как смотришь? Батальон ваш, правда, молодой, слабо обстрелянный, но ведь когда-то надо начинать.
Майоров подумал минутку, потеребил лохматые брови и твердо ответил:
— Думаю, нам по плечу эта задача.
— Ну, раз так, то и сговорились. Сделаете большое дело, а для батальона это будет боевое крещение, так сказать, проверка. Обдумайте там у себя в штабе план нападения и согласуйте с нами. Подготовку нужно держать в строгой тайне. Понятно?
— Понятно, Батя, все сделаем...
Во время этого разговора я невольно наблюдал за Майоровым. До войны это был сугубо мирный человек, а сейчас его единственной мечтой стало громить ненавистного врага. И Майорову это удавалось. Обладая большой физической силой, выносливостью, умом и храбростью, он действовал отважно и беспощадно, за что и получил кличку Беспощадный. Против клички Иван Ефимович ничего не имел: старался, чтобы его имя знало поменьше врагов, ведь в одной из деревень, занятых оккупантами, жила его семья.
Командование батальона провело дополнительную разведку и разработало план операции. Штаб полка утвердил его. Согласно плану Майоров должен взять с собой 180 наиболее надежных и храбрых партизан и, разделив их на две группы, в ночь на 5 марта напасть на Балтутино с двух сторон одновременно. При этом одна группа незаметно проникает в деревню, поджигает несколько домов с гитлеровцами и старается наделать побольше шуму, чтобы создать у врага панику. Тем временем вторая группа во главе с Майоровым ударяет в лоб и расстреливает выскакивающих из домов фашистов. На всякий случай невдалеке от Балтутина Майоров оставляет в резерве до сотни человек, готовых в любую минуту прийти на помощь. Операция намечалась на глубокую ночь.
План Майорова не отличался особой оригинальностью, но выполнен он был блестяще, хотя батальону и пришлось столкнуться с неожиданностью. Накануне нападения, чтобы не привлекать внимания балтутинского гарнизона, Майоров принял ошибочное решение: снял посты наблюдения за деревней. А вечером туда прибыла на ночевку немецкая часть, насчитывавшая более пятисот человек, в том числе и специальный карательный отряд, возглавляемый офицером-эсэсовцем.
В полночь, ничего не подозревая, Майоров повел своих боевых друзей в наступление. Мы, в свою очередь, чтобы отвлечь внимание гитлеровцев от Балтутина, атаковали в другой части района деревню Порубань.
Часть отряда Майорова незаметно, без единого выстрела, проникла в деревню, бесшумно уничтожила из засады под мостом вражеский патруль, окружила дома, в которых размещалось наибольшее число гитлеровцев, подожгла их и начала забрасывать гранатами. Майоров с другой частью отряда подкрался к Балтутину со стороны Ельни, бесшумно снял часового, оглушив его ударом автомата по голове, и ворвался в деревню. Закипел бой. Сначала партизаны попросту расстреливали выбегавших из домов полусонных оккупантов. Некоторые из них забились в хаты и отстреливались, но долгое время сопротивление было неорганизованным, и именно поэтому враг понес большие потери. Только убитыми балтутинский гарнизон потерял около трехсот человек. Да еще в плен партизаны взяли 86 солдат и офицеров. В результате лихого партизанского налета в Балтутине появилось целое кладбище, на котором ровными рядами выстроились березовые кресты с надетыми на них касками.
В смысле эффективности Балтутинская операция была, так сказать, чисто партизанской и наиболее удачной. В дальнейшем мы били фашистов значительно сильнее, но и сами несли немалые потери. Тут же дело обошлось почти без потерь с нашей стороны.
Это, конечно, не означает, что партизанам легко далась победа. Если о Балтутинской операции рассказать подробно, то получится целая книга. В бою отличились очень многие, в том числе сам Майоров, лихие партизаны Иван Ткаченко и Сергей Голиков. Даже четырнадцатилетний подросток Коля Глебов, ворвавшись вместе со взрослыми в один из домов, проявил незаурядное мужество. Захватив пленного, мальчик один задержался в доме. Он услышал, как под полом что-то подозрительно зашуршало. Ясно, там фашисты. Коля приказал сдаться. В ответ из-под пола раздались выстрелы. Юный партизан дал очередь из автомата, после чего гитлеровцы на четвереньках стали выбираться наверх. Коля Глебов всех их взял в плен.