Обстановка немного прояснилась: наши войска остановили немцев, район разрезан линией фронта на две части. Отсюда и задача районного руководства: наладить более или менее нормальную жизнь в прифронтовой полосе и оказывать посильную помощь воинским частям, снабжая их некоторыми видами продовольствия, особенно овощами и картофелем. Но прежде всего необходимо самим разобраться в обстановке, выяснить, кто из коммунистов остался, кто уехал, заменить выбывших.
Незадолго до того, как часть района была оккупирована врагом, в Ельне состоялось собрание партийного актива. В своем докладе Я. П. Валуев потребовал укрепления дисциплины, повышения бдительности. Он призвал всех коммунистов оставаться на своих местах и четко выполнять порученное дело. Каждый случай самовольного отъезда члена партии в советский тыл рассматривался как дезертирство.
И к чести партийной организации района, надо сказать: это требование выполнялось свято.
За несколько дней наша группа объехала на грузовике добрую половину района. Коробец, Хотнежицы, Уварово, Клин, поселок гортопа, Старые Луки, Зуи... И везде находилось дело, всюду надо было наводить порядок. В одном месте обнаружили скот, брошенный почти без присмотра. Стадо гнали из Починковского района на восток, но кто-то вернул его назад из-под Спас-Деменска. В другом месте председатель сельсовета ушел в армию, а нового не было, в третьем — завмаги не знали, кому сдавать выручку. На складах сыроваренного завода скопилось много готового сыра, и сыровар не ведал, куда его отправить. Мы на ходу принимали решения, и все становилось на свое место. Целыми днями колесили по району Валуев, Гусев, Аниськов, редактор районной газеты Сергей Говоров и многие другие. Запыленные, полуголодные, с воспаленными от недосыпания глазами, они собирали людей, беседовали с ними, давали советы, спасали народное добро.
А бои на фронте то затихали, то вспыхивали с новой силой. Народ был уверен, что это начало разгрома гитлеровской армии. Теперь-то уж ее погонят на запад без оглядки. А раз так, то нужно думать не о смерти, которая несколько дней висела над головой, а о жизни.
Командование потребовало эвакуировать население из фронтовой и прифронтовой полосы. Люди соглашались на эвакуацию неохотно: колхозного добра осталось немного, но урожай, отличный урожай — его же надо убирать!
И убирали, да еще как! В колхозах остались женщины, дети да старики. Рабочих рук не хватало, лошадей тоже, не было машин и тракторов. Однако, несмотря на это, несмотря на артиллерийские обстрелы и бомбежки, почти весь урожай в районе был убран.
Примерно на третий день поездки наша группа оказалась в деревне Зуи, которая расположена как бы на острове: кругом, километрах в трех, раскинулись могучие Мутищенский и Нарышкинский леса, а тут голо. Через деревню проходит большак из Ельни на Екимовичи. От Зуев недалеко до шоссе Москва — Варшава, которое местные жители называют просто «Варшавка».
В Зуях райком партии решил организовать базу партизанского отряда. Для этой цели там оставили несколько коммунистов и передали им оружие, которое было с нами на автомашине. Валуев и Гусев обещали через несколько дней приехать вновь, чтобы договориться, что делать дальше. Остальные наши спутники направились в Замошье. Несмотря на близость фронта, там уже понемногу налаживалась жизнь: работали районные учреждения, между ними и командованием советских войск была установлена довольно тесная связь.
Коммунисты готовятся к партизанской борьбе
В течение июля и августа линия фронта на ельнинском участке стабилизировалась, и, как сообщалось в сводках Совинформбюро, там «продолжались бои местного значения и поиски разведчиков». В «поисках разведчиков» активно участвовали и ельнинские коммунисты и комсомольцы.
В конце июля райком партии совместно с командованием 24-й армии создал восемь разведывательно-диверсионных групп. Их периодически забрасывали в немецкий тыл для диверсионной работы и сбора сведений о дислокации вражеских войск.
Однажды в Замошье Валуев и майор Крижановский, который был опытным пограничником и руководил в штабе армии разведкой, пригласили меня в райком партии и сообщили, что создается партизанская группа и ей предстоит переправиться через линию фронта. Мне предложили войти в ее состав. Я, не раздумывая, согласился. А подумать вообще-то следовало, и прежде всего потому, что состав группы мало годился для перехода линии фронта. Старшим назначили Савлукова, который, кажется, работал помощником прокурора, заместителем командира группы — секретаря райкома партии по кадрам Клещева. Всего в группу входило человек пятнадцать. Задача была обычная: диверсии и разведка. Определив район перехода линии фронта, мы отправились в Зуи. Там постепенно укреплялась партизанская база. Появились оружие, боеприпасы, продовольствие. Стало больше людей. В Зуи приехали проводить нас Валуев и майор Крижановский.