Майор проинструктировал командира, и группа тронулась в путь. Однако чем ближе была линия фронта, тем медленнее мы шли, тем больше возникало сомнений. Чувствовалось, наш командир ищет лишь повода, чтобы повернуть назад. Шутка ли, перейти линию фронта! Да там ведь, чего доброго, и убить могут. Однако шли. Лучше всех держался скромный Савка Кузенков, комсомольский активист, энтузиаст планерного дела. Перед войной он и работник райкома комсомола Андрей Никишин обучали молодежь Ельни полетам на планере и даже превратили колокольню бывшей Воскресенской церкви в парашютную вышку.
Подтрунивая над Савлуковым, мы с Савкой заявили, что, конечно же, линию фронта перейти можно, и в случае чего, мы пойдем даже вдвоем, но задание выполним. Трудно сказать, чем бы кончился поход, но наших горе-командиров выручил случай. В деревне Шатьково, у нашего переднего края, группу задержали бойцы находившейся там части и посадили в сарай под арест. У сарая с винтовкой наперевес шагал часовой. Нас продержали целые сутки. Оказывается, никто из штаба армии не предупредил командование дивизии о том, что в их районе через линию фронта будет переходить группа партизан. Позднее, когда мы много раз пробирались через фронт, подобных недоразумений уже не случалось. Командование частей, занимавших оборону около Леоновского леса, хорошо знало партизан и всегда приветливо встречало нас. А мы, как правило, добывали и сообщали им полезные сведения о противнике.
Утром всех членов группы освободили из-под ареста и пожелали доброго пути. Но наше «командование» повело группу не к линии фронта, а обратно, в Зуи!
До Зуев добирались больше суток. Пошли прямо через лес, без дороги. Савлуков хвастал, что знает лес как свои пять пальцев. Как он знал свои пальцы, судить не берусь, но леса он не знал. Мы заблудились.
Мутищенский лес... Колыбель партизанская. Велик ты и могуч, красив и дик. Уже больше четверти века люди пилят и рубят тебя, строят добротные дома из твоих деревьев, создают много нужных и полезных вещей, а ты и до сих пор стоишь, величав и строен. Даже хорошеешь.
Человек, который вырос в окрестностях Мутищенского леса, без особого труда пройдет его поперек. А вот пройти лес вдоль даже знающему человеку трудновато. Тянется он на десятки километров и когда-то вплотную соединялся с Брянским и Всходским лесами. Да и теперь по лесам и перелескам, прерываемым только кое-где полями, можно добраться чуть не до Брянска.
В тот день после долгих блужданий мы наконец набрели на высоченную тригонометрическую вышку, с которой в свое время делали топографическую съемку местности. Я забрался на нее и увидел на востоке опушку, поля ржи. Мы ушли в сторону от Зуев километров на семь.
В Зуях еще был Я. П. Валуев. Ох и задал же он головомойку нашему «командованию»! Таким я Петровича еще никогда не видел. Побледневший от гнева, он собрал нашу группу и так отчитал, что все мы краснели, как мальчишки. Вину можно было искупить только успешным выполнением нового задания в тылу врага.
Савка Кузенков и я с присущей молодости горячностью заявили, что готовы немедленно идти за линию фронта. К нам присоединился председатель Юрьевского сельсовета Афанасий Романенков. Савлуков, ссылаясь на то, что не имеет опыта в военном деле и плохо знает местность, где придется действовать, начал отнекиваться. Тогда Валуев приказал разоружить всех, кто не идет через линию фронта, и отправить в Замошье, а оттуда — в армию, на фронт.
Вскоре наша группа впервые перешла линию фронта.
Через несколько дней в Зуи прибыла новая группа во главе с директором Мутищенской средней школы Петром Александровичем Зайцевым. В нее входили три сержанта-пограничника: москвич Иван Бугров; полуцыган-полусерб из Краматорска, разбитной и отчаянный хлопец Ленька Юревич; весельчак и заводила украинец Данила Карташев и Степан Климович Фирсанов. Все они только что вернулись из-за линии фронта и направлялись для доклада в штаб 24-й армии, который находился в деревне Городок, Дорогобужского района.
Узнав, что мы уже побывали за линией фронта, Зайцев и его товарищи предложили Кузенкову, Романенкову и мне отправиться в следующий раз с ними. Мы согласились, но с условием, что Зайцев договорится об этом с Валуевым. Через несколько дней группа Зайцева вновь появилась в Зуях. С ведома райкома мы вошли в ее состав и пять раз успешно переходили линию фронта.