Беловцы
Действия вражеских войск против подразделений полка имени Сергея Лазо были составной частью хорошо подготовленной операции гитлеровского командования против войск группы генерала Белова и партизан. Уже к 1 июня стало очевидным, что немцы предприняли не обычное, очередное, а общее наступление с целью ликвидации партизанских краев, образовавшихся почти у самой линии фронта.
В период с 24 мая по 1 июня противник захватил треть территории, которую занимали войска Белова и партизаны в районе Дорогобужа.
По замыслу Верховного Главного Командования Красной Армии группа войск генерала Белова была заброшена в тыл врага в конце января 1942 года, чтобы нанести удар по Вязьме с тыла и вместе с войсками генерала Ефремова овладеть городом. Замысел был смелым. Немецкие генералы уже после войны утверждали, что в начале 1942 года они потеряли всякую надежду избежать окружения, и удивляются, почему наши войска не перерезали единственный путь снабжения 4-й немецкой армии под командованием фельдмаршала фон Клюге — Варшавское шоссе.
В этих боях корпус Белова понес значительные потери. Во всех пяти кавалерийских дивизиях вместе с 250-м воздушнодесантным полком насчитывалось не более 6000 человек, из них до 1500 раненых. Пополнять свои войска за счет партизан и местного населения Белов вначале не решался.
В то же время партизаны надежно прикрывали тылы и фланги его корпуса. 7 февраля П. А. Белов сообщал в штаб фронта:
«Различные группировки противника, имеющиеся в моем тылу и флангах, — это меня не беспокоит. Для охраны тыла используются партизаны».
Позднее с помощью партизан генерал Белов провел в тылу врага мобилизацию и значительно пополнил свои поредевшие части. На территории, занятой нашим полком, также была проведена мобилизация, и мы направили в распоряжение штаба Белова до тысячи человек.
К началу июня 1942 года группа войск генерала Белова вместе с партизанами насчитывала около тысяч бойцов.
Это была грозная сила, и враг понимал, что сломить ее будет нелегко. Не случайно гитлеровское командование для проведения этой операции вынуждено было снять с фронта два армейских корпуса. О размахе предпринятого противником наступления свидетельствует следующее заявление немецкого генерала Курта Типпельскирха, сделанное уже после войны:
«В тылу немецких армий русские планомерно вели партизанскую войну. Особенно беспокоящие очаги партизанского движения находились юго-восточнее Смоленска и по обе стороны Вязьмы. Для борьбы с ними в мае пришлось даже снять с фронта два армейских корпуса в составе нескольких пехотных и одной танковой дивизий. Русский генерал Белов имел в одном лишь районе Ельни 20 тысяч человек, которые постоянно угрожали коммуникациям 4-й армии. Хотя в результате дальнейших операций удалось постепенно сузить большие партизанские области, находившиеся непосредственно за линией фронта, но все же приходилось все время для борьбы с партизанами снимать с фронта боевые части».
По свидетельству генерала Белова, всю весну и в начале лета 1942 года группа его войск ожидала наступления нашей 50-й армии, действовавшей в районе Спас-Деменска. Но наступление так и не состоялось: часть войск из состава армии была направлена в район Харькова.
Зимой и весной 1942 года не немцы нападали на нас, а мы на них. Но в конце мая и начале июня противник обрушил на группу войск генерала П. А. Белова и на партизан огромную силу. Первый удар был нанесен 24 мая в районе Дорогобужа. Беловцы и партизаны упорно отбивались.
5 июня Белов получил у командования фронта разрешение выйти с оккупированной территории на соединение с войсками фронта и решил прорываться через территорию, занимаемую полком имени Сергея Лазо. Это решение сам Белов объяснял так:
«Здесь противник был слабый, а южнее находился район, контролируемый подчиненным группе 5-м партизанским полком имени Лазо. По этому варианту быстрыми темпами мы должны были пройти через лесной район 5-го партизанского полка и, перейдя Варшавское шоссе, соединиться с нашей 10-й армией в районе Кирова. Этот вариант давал нам возможность избежать боя с крупными силами противника, пользоваться поддержкой партизан как близ Ельни, так и на подходе к Кирову».
После многодневных кровопролитных боев корпус генерала Белова начал отход в район расположения нашего полка. Прямой связи с Беловым у нас не было, и мы сносились только через штаб Западного фронта. 7 июня ему сообщили нашу радиограмму: