«Белову. Передаем донесение Казубского, Юденкова.
Перед фронтом полка противник сконцентрировал до 50 танков и большое количество пехоты. По показаниям пленного, принадлежащего I ПТМ штабной роты дополнительного батальона, 406 ПП, 403 ПД 7 июня ожидаю крупного наступления».
Однако наше сообщение о скоплении в районе действий полка Лазо крупных сил противника уже не могло остановить двинувшиеся на прорыв части генерала Белова.
Проход основных сил группы был осуществлен между Ельней и железнодорожной станцией Глинка. В ночь на 9 июня передовые отряды войск Белова вышли к большаку Ельня — Смоленск в районе деревень Берники, Нивки, Быки, то есть километрах в пятнадцати западнее Ельни.
Еще накануне, 8 июня, наш радист Спиридонович принял телеграмму от генерала Белова, посланную им через штаб фронта:
«Командиру 5 партизанского полка 7 июня с. г. 13 часов 30 минут.
В ночь на 8 и 9.6.42 г. главные силы группы прорываются ваш район направлении ст. Глинка, Соловеньки, Шатьково. Примите меры содействия особенно сторону Ельни и Балтутино.
Белов. Щелоковский».
Чтобы выполнить требование командующего фронтом и генерала Белова и обеспечить проход войск в наш район, необходимо было занять деревню Быки и разминировать ближайшие минные поля.
Получив телеграмму, Казубский, Зыков и я немедленно выехали в штаб 3-го батальона, находившийся в деревне Щербино, чтобы лично поставить боевую задачу. Командир батальона Яков Семкин и комиссар Григорий Ратников поручили захватить деревню Быки старшему лейтенанту Федору Пялову. Атака была назначена в ночь на 9 июня. В батальоне остался заместитель командира полка Зыков, чтобы руководить операцией, а мы с Казубским выехали в штаб полка, так как гитлеровцы начали теснить наши подразделения с других направлений.
С этого памятного дня вплоть до 17 июня мы ни днем ни ночью не знали покоя. Усталые, закопченные, в изорванной одежде, с воспаленными глазами и лицами, партизаны непрерывно вели бои. Невероятно тяжело было всем, от командира полка до ездовых и связных.
Конные полки генерала Белова заняли Берники, Нивки и начали наступать на Быки. Однако гарнизон деревни был наготове и встретил наступавших шквальным огнем. Врагу удалось отбить две атаки беловцев. В этот момент с тыла неожиданно для фашистов налетел отряд Федора Пялова. Ему удалось выбить противника прямо под клинки гвардейцев-конников. В несколько минут все было кончено. Лавина войск и партизан под покровом ночи двинулась в район, занятый нашим полком.
В бою за деревню Быки партизаны почти не имели потерь, а оборонявшие ее фашисты были полностью перебиты. Партизаны захватили противотанковую пушку, двенадцать пулеметов и несколько автомашин с продовольствием, из-за которых у Пялова возникло недоразумение с командиром кавалерийского полка, приказавшим сгоряча сжечь трофеи.
— У вас, наверно, всего вдоволь, — с обидой говорил Пялов, — а у партизан есть нечего, да и пушек противотанковых с прицелами нет ни одной...
Спор удалось уладить, и Пялов воспользовался трофеями. Относительно же того, что у беловцев «всего вдоволь», он был не прав. Уже в течение нескольких дней их беспрерывно бомбили вражеские самолеты. Конников и десантников постоянно преследовали вражеские войска. Люди невероятно вымотались, связь между подразделениями нарушилась, потерялись или отстали обозы...
Партизаны проводили прорвавшиеся части через леса, болота и минные поля в глубь своей территории. Беловцы двинулись по направлению к деревням Старые Луки, Болоыовец, Мутище, Клин. На рассвете командира, комиссара и начальника штаба полка имени Лазо пригласили к себе Белов и Москалик. Мы сейчас же выехали в район Щербина.
За время войны нам пришлось наглядеться и на бои, и на бомбежки и самим попадать в большие переделки, но то, что мы увидели в деревнях Щербино, Соловеньки, Павлово и Березовка, оказалось неожиданным даже для нас. Еще издали мы услышали рев немецких «юнкерсов», взрывы авиабомб, артиллерийскую канонаду. В воздухе постоянно висело по пятнадцати — двадцати самолетов, пикировавших на деревни.
Навстречу нам попадались разрозненные группы усталых, голодных людей, стремившихся скорее оторваться от наседающего врага. Все леса кругом были забиты подразделениями войск из группы Белова. По пятам за ними следовали 221-я охранная дивизия, два батальона мотопехоты 19-й танковой дивизии с тридцатью танками и другие фашистские части.
И если обеспечить проход войск генерала Белова в наш район было сравнительно легко, то выполнить вторую задачу, поставленную командованием фронта, — прикрыть их отход, оказалось несравненно труднее. С живой силой противника мы еще как-нибудь справились бы, но на отступавшие войска Белова, а следовательно, и на нас наседали танки. Участки, где прошли конники Белова, мы немедленно снова заминировали. Но этого оказалось мало. Требовались противотанковые пушки. По счету их у нас было много, а прицелы имели только две. И все же мы отбивались изо всех сил, стреляя по танкам врага прямой наводкой.