Партизаны должны были любыми средствами задержать на несколько дней наседающего противника. И мы сделали это, потеряв около семисот боевых друзей.
События развивались стремительно. Когда мы приехали в Щербино, там уже не оказалось ни Белова, ни его штаба, они переместились в леса, чтобы оторваться от противника и выскользнуть из-под массированных налетов авиации. Только к концу дня 9 июня мы повстречались с начальником штаба 2-й партизанской дивизии подполковником Руссом. Он предложил вернуться в штаб полка и уже оттуда попытаться установить связь с Беловым и его штабом. Мы согласились.
Теплым летним вечером мы наконец добрались до деревни Березовка. Дальше уже начинался Леоновский лес.
Не успели облегченно вздохнуть, как над деревней появилось три звена бомбардировщиков и начался кромешный ад. Сделав несколько заходов, фашисты сбросили более двух десятков крупных бомб. Загорелось несколько домов. Мы укрылись в старых воронках. Одна из бомб разорвалась у воронки, где притаились подполковник Русс, Шура Радьков и политрук одной из наших рот Неутолимов. Не обращая внимания на бомбежку, мы немедленно откопали товарищей, перенесли их в машину и окольными путями добрались до штаба полка. Всех их сильно контузило. Русса и Неутолимова отправили на самолетах в советский тыл. Шура Радьков, пострадавший меньше, эвакуироваться отказался. Вскоре он вылечился и продолжал сражаться, хотя долгое время плохо слышал.
Когда мы уезжали из Березовки, кругом горели деревни. Гигантские костры служили ориентирами для вражеских самолетов, летавших и ночью.
Исключительно стойко дрался 3-й батальон нашего полка, который в основном и задержал гитлеровцев. Это позволило беловцам, а также партизанам из полка имени 24-й годовщины РККА, из дивизии «Дедушка» и ряду других подразделений и отрядов, часть которых оказалась вместе с беловцами в нашем районе, оторваться от противника. Измотанные до предела люди получили наконец возможность немного передохнуть, собраться с силами.
Однако первые дни связь между частями и подразделениями группы войск Белова была нарушена, так как бойцы оказались в незнакомом месте и подвергались постоянным налетам вражеских самолетов. Их наводили на цель шпионы-радисты, проникшие к нам вместе с корпусом. Из-за этого штаб Белова вынужден был несколько раз менять свое местонахождение.
В Мутищенском лесу мы обнаружили штаб генерала Баранова. Вокруг было полно войск. Мы оставили Баранову немного продовольствия и по его просьбе выделили стадо крупного рогатого скота, чтобы обеспечить мясом бойцов и командиров его группы. Баранов помог установить местонахождение штаба генерала Белова. Оказалось, он был совсем неподалеку, в лесу между деревнями Болоновец и Старые Луки. Мы вскочили на коней.
Вид у всех был довольно живописный. И я подумал, что в будущем при всем желании не смогу обрисовать эту картину. Впереди на сером жеребце мчится Казубский. На нем разбитые сапоги, зато новый немецкий автомат, сверкающий вороненой сталью, и прекрасный маузер. Начальник штаба Тимофеевич — в немецком офицерском френче, щегольски затянутом командирским ремнем с портупеей, на голове — красноармейская пилотка, а на боку — парабеллум. Адъютант Василия Васильевича по одежде — ни дать ни взять — немецкий офицер, только на голове, как и у Тимофеевича, — красноармейская пилотка. На мне черное кожаное пальто и фуражка пограничника с зеленым околышем.
И вот вся эта пестрая группа предстала перед генералом Беловым, окруженным несколькими полковниками, в числе которых были командир 2-й партизанской дивизии Москалик и комиссар Янузаков.
Поздоровались. Начальник штаба полка Хотулев по всем правилам военной субординации доложил, что происходит в районе, занятом партизанами. Седеющий генерал внимательно выслушал нас. Затем кратко обрисовал общую обстановку. Только тут мы с удивлением узнали, что против группы войск генерала Белова и партизан фашисты бросили до четырех пехотных и одну танковую дивизии. Основные их силы гонятся за Беловым по пятам. Мы должны всеми средствами продолжать задерживать противника. На поддержку беловцев рассчитывать не следует. Их задача — перейти линию фронта.