За полгода боев партизаны-лазовцы взяли в плен около 150 вражеских солдат и офицеров, захватили более 500 подвод с различными грузами, много тысяч винтовок, автоматов, пистолетов, более миллиона патронов и снарядов. Обо всем этом Василий Васильевич рассказал в своем выступлении. Об этом же мы написали в своих письмах Верховному Главнокомандующему и командующему Западным фронтом.
После Казубского слово брали Тютюнников, Харлампович, Богданович. Партизаны клялись, что в ответ на высокие награды будут еще беспощаднее бить врага.
Не обошлось и без курьезов. Когда зачитали список и стали вызывать награжденных, Александр Иванович Богданович, наш хороший скромный товарищ, начальник штаба одного из батальонов, расплакался и заявил:
— Какая-то ошибка вышла. Не могли меня наградить, да еще орденом Красной Звезды. А если и наградили, то ни за что. Знал бы Калинин — вычеркнул бы меня из списка.
Александру Ивановичу объяснили, что никакой ошибки нет и награда принадлежит ему по праву. Старый русский офицер встал на одно колено, принял награду, поцеловал орден и вновь заплакал.
Лазовцы сдержали клятву и в ближайшие дни нанесли врагу серьезный удар. А случаи для стычек предоставлялись почти ежедневно. Захватчики и их наемные помощники по-настоящему не представляли, сколько в лесу партизан, считали, что нас единицы, и обнаглели. С каждым днем группы врагов проникали все дальше в лес. Этого мы стерпеть не могли: лес — наша вотчина, да и период временного затишья кончился.
Однажды гитлеровцы дошли почти до штаба полка. Очевидно, их вел местный полицейский, хорошо знавший лес. По пути они натолкнулись на госпиталь. Бывшие в госпитале за старших Черкасов и военврач 2 ранга Флоренский растерялись и отошли в лес, покинув раненых. И здесь произошло непредвиденное. Наш австриец Леопольд Фейсель бросился за пулемет и начал поливать огнем наступавших фашистов. Ему помогали выздоравливавшие раненые. Вскоре на помощь примчались бойцы штабной роты во главе с Володей Присовским. С другой стороны ударил Сережа Голиков, отважный разведчик из батальона Пялова. Враги не только вынуждены были бежать, но и потеряли много убитыми и ранеными.
О героическом поступке Леопольда немедленно узнали все партизаны. Казубский и я сейчас же направились в госпиталь. Прежде всего в присутствии раненых и партизан штабной роты и 3-го батальона мы поблагодарили Фейселя за верность и решительность. Казубский обнял и поцеловал его. Австриец так расчувствовался, что прослезился.
Затем стали разбираться, почему Черкасов, Флоренский и другие, которые обязаны были защищать раненых, покинули боевой пост. Разнос Черкасову был страшный. Он стоял, понуря голову, готовый провалиться сквозь землю. Прежде чем принять решение, Казубский посоветовался с ранеными партизанами.
— Черкасова простить нельзя, — сказал командир полка. — Он заслуживает смерти. Решайте, товарищи, сами.
В прошлом Черкасов хорошо сражался с врагом и имел большие заслуги. Партизаны знали это и единодушно выступили против смертной казни.
На второй день в госпитале и во всех подразделениях полка был зачитан следующий приказ:
Приказ № 88
1.7.1942 г. Мутищенский лес.
Обстановка усложняется, противник проникает в лес. Приказываю:
1. Усилить охрану, оборону постов. Комбатам лично расставить засады на дорогах, просеках. Не допускать проникновения немцев в лес. Кто оставит без разрешения засаду — будет расстрелян.
2. За плохую охрану госпиталя военврачу 2-го ранга Флоренскому, комиссару Черкасову, командиру охраны Михайлову объявляю строгий выговор с предупреждением.
Предупреждаю, за подобный поступок в будущем — расстрел...
3. Назначить командиром госпиталя Шанина С. И.
4. Со всеми партизанами провести беседы, подняв боевой дух каждого бойца и боеспособность подразделений в целом.
5. Приказ довести до всех бойцов.
Командир полка майор Казубский
Военком батальонный комиссар Юденков
Нач. штаба майор Хотулев
Помимо мер по усилению бдительности в полку были осуществлены и другие мероприятия. В частности, были заминированы все дороги, тропинки, танкодоступные места. Каких только сюрпризов не подготовил фашистам наш начальник инженерной службы инженер Иван Степанович Андрианов! Тут были и минные поля, и фугасы, и специальные приспособления на ветвях деревьев, у самой дороги. Стоит зацепиться за тоненькую проволочку, протянутую через дорогу, как на ветвях взрывается мина или фугас.