У канатов стоял инспектор Боярченко:
— Олег Иванович, мальчишку бьют, сними с ринга. Нельзя смотреть на такое…
Проигнорировав это замечание, Олег следил за поединком. Картина боя, похоже, менялась. Грибанов чисто попадал и прокатывал зазевавшегося бойца вдоль канатов. Но вот противник опустился пониже и навстречу ударам Эдика Грибанова стал высыпать кряду по две-три колотушки. Это была не выгодная для Эдика рубка — в силе он значительно уступал, его удары никак не сдерживали армейца, и он начал отступать.
— Олег Иванович! — опять расслышался голос инспектора Боярченко. — Остановите бой, неравные же силы! Ну, пожалуйста!
Под ударами Грибанов уже качался, бой для него становился таким испытанием! Стиснув зубы, Олег наблюдал эту нерадостную картину: только бы устоял, только бы!.. Гонг прозвенел. Он вглядывался в Эдика, с трудом добирающегося до своего угла. Подставил стул. Помахал полотенцем, склонившись, спросил:
— Ну, что делать будем? Откажемся от боя? Сдадимся на милость победителя?
Грибанов испуганно поглядел на Олега.
— Не сдадимся? Ну, тогда вот что. Как прозвенит гонг — сразу атакуй. Опережай его! И не отставай от него до конца. Он замахивается, а ты опережай — бей. Сможешь? Опережать сможешь? Не сможешь — тогда согласимся с поражением: я выброшу полотенце.
— Нет! Нет! — Грибанов замотал головой.
— Тогда — вперед! Иди прямо сейчас, начинай!
Последнее слово тренера совпало со звуком гонга. Грибанов развел свои узкие плечи, пошел на последнее испытание. Бьет слева, справа, опять слева. Противник, конечно, удивлен. Но не обескуражен, нет, он сам собирается атаковать. Собирается! Но Эдик опережает, встречает. В ход идет правая, опять правая! Еще правая! Пользуясь преимуществом в силе, противник пытается «рубиться», но это у него не получается: грубо размахивает руками, склонив голову, с ударами идет навстречу.
— На отходах! — вырвалось у Олега.
Услышал ли Грибанов подсказку или не услышал, но стал отступать с ударами: серия прямых обрушилась в открытые челюсти противника. Тот пытался атаковать — не получалось: Эдик бил на отходах, а как тот на мгновение останавливался, Грибанов сам набрасывался: бил правой, опять левой.
Стоя у ринга, Олег кивал. Кивал! Для него это был эксперимент! Ну, нет, схватил две-три плюхи, споткнулся, но как только противник бросился добивать, Эдик встретил его прямым ударом. И еще прямой, и еще. Олег не слышит, как ревет зал, сейчас он весь на ринге, рядом с воспитанником, где тот проходит боевое крещение.
Закончился бой, прозвенел гонг, Грибанов еле добрался до своего стула, свалился на него. Боковые судьи поднялись, как по команде. Выражали бойцу поддержку и уважение. Жест неосознанный. Но вот судьи пришли в себя и занялись подсчетом очков. Собравшись подле главного судейского стола, судили, рядили, спорили. Наконец судья Ершов нырнул под канаты и в знак победы поднял руку грибановского противника. Разочарованная публика лишь жиденько похлопала.
Главный судья Гюмер Азизов подошел к Олегу.
— О-о, хорошего вы воспитали бойца. Отличного. Ну, ладно, ну, проиграл. Да у них одинаково очков, тем более последний раунд был за Грибановым, но предыдущие он проиграл, так решили.
Главный судья будто оправдывался. Олег поискал глазами Эдика, тот был окружен болельщиками, среди которых уж непременно присутствовал инспектор Боярченко. Олег позвал:
— Грибанов! — Положил ему на плечо руку. — Послушай, юноша, что тебе скажет главный судья. — И перевел взгляд на Азизова, чтобы тот повторил только что сказанное.
И Гюмер Азизов повторил и положил Эдику руку на другое плечо.
— Пусть поражение, это ничего, — Олег твердил. — Такое поражение равно победе. К тому же, у тебя еще все впереди. Молодец!
И уступил Грибанова инспектору Боярченко. Тот обнял бойца, как родного, похлопал по плечу, по спине, поздравил с «несомненной победой», именно с победой! И проводил до раздевалки.
В судейской коллегии продолжались яростные прения — сторонники победы Грибанова настойчиво отстаивали свою точку зрения. Бои только начинались, но Юрий Заваленов уже поздравил Олега с хорошей подготовкой команды.
— Но это еще цветочки, Олег Иванович, ягодки все впереди, — он напомнил. — Кстати, сам ты выходишь шестым, кажется? Так что тебе пора разогреваться. Настраиваться: Надежницкий — тот еще орешек.
— Надежницкий? — Олег назвал противника. — От слова «надежда»!
— Да, они надеются. Майор Рош подходил ко мне: напомнил, что литр спирта надо готовить… А ты как настроен?
— По-боевому. Корчака вот посмотрю немного и пойду готовиться. Дорохин тут за меня посекундирует.