— Ну, что ж, — начальник остановил дифирамбы. — В вашей высокой оценке мы не сомневались. Ту же оценку вашего тренера дал и председатель обкома физкультуры и спорта товарищ Сергеев: порекомендовал особо отметить Олега Сибирцева. Вот так. Ну, зачитайте, Анатолий Данилович, вторую часть приказа.
— …Наградить почетной грамотой и премировать отрезом на костюм!
…В отделе, где сидели инспектора, женщины разворачивали и щупали яркую, светло-коричневую шерстяную ткань и одобрительно хмыкали и чмокали. В заключение за всех высказалась инспектор жилищно-бытового отдела обаятельная Морозова:
— Из этого материала, Олег Иванович, закажите себе костюм спортивного покроя. И в нем приезжайте сюда, в управление. Чтобы мы посмотрели на вас и оценили как женщины.
30. Домой, в Александровск
Кулаев и Клецкин простились с командой по всем правилам: с ребятами обнялись, Олега Ивановича за хорошие спортивные уроки поблагодарили и пожали руку. Вышли в Долинске. Гоша Шаталов сошел в Макарове, стоящем на южном берегу залива Терпения. Решил навестить родителей. Оставшиеся парни смотрели в окно бегущего поезда, на катящиеся волны Тихого океана. Поезд останавливался на разъездах и проходных станциях, пока надолго не остановился на северной стороне залива, на станции Поронайск, чуть не на целый месяц приютившей боксеров. В Поронайске обновилась бригада и поезд резко сменил направление: углубился в подступившие со всех сторон сопки. До Победино теперь было недалеко. Олег задумчиво глядел в окно…
…Подошел Олег к Надежницкому, пожал руку, поздравил с заслуженным вторым местом. Хорошо отозвался о его сокрушительных ударах. Надежницкий отвечал:
— А я в бою тебя почти не видел: от каждого удара ты куда-то уходил. Потом вдруг четко разглядел твое лицо. Это после поражения, когда ты провожал меня в угол. Только тогда увидел…
— А я боялся твоих мощных колотушек. Раньше о них слышал — вот и решил сперва поуходить от них. А потом уж… ну, прервать их встречным боем.
— Тебе это удалось блестяще, об этом все говорят, я поздравляю тебя!
— Спасибо. Скоро мы разъедемся, но, думаю, еще увидимся. Во всяком случае останемся друзьями.
— Ну, это само собой. Можно обменяться и адресами, мало ли, может, в жизни придется?..
…К станции Победино подъехали неожиданно. Невдалеке от знакомого навеса, куда подходят прибывшие с поездом пассажиры, стояла училищная машина. Тот же, недавно приобретенный ГАЗ. Машина будто подремывала, ребята шумно ее окружили.
— Кто поедет в кабине? — пошутил Маннаберг, с усмешкой поглядывая на Дорохина. Тот немедленно отреагировал:
— Я!
— Ишь ты какой прыткий! — одернул его Эдик Грибанов.
— Все поедем в кузове, — отозвался Миша Шульга.
— В кабине поедет Олег Иванович, — заключили ребята.
Костя во всю улыбался, сверкая металлическими зубами, ребята тоже были рады встрече с земляком, и шумели, и галдели, как на базаре.
— Че приехал-то? — Олег поинтересовался.
— Дык… звонили из Южного, что вы выезжаете — вот и приехал. Да велосипеды нам выделили, пять штук, да краски две бочки. Вот получил и вас жду. Одеяла захватил на всяк случай, но, видно, не пригодятся: одеты-то вы по-зимнему — в шинелях да телогрейках. Ну, так что давайте поехали. Сегодня и будем в Александровске.
— А мы еще не обедали, — Дорохин подал голос.
— На Камышевом отобедаем.
— Это, на ночь глядя, ехать? — Дорохин продолжал тосковать.
— Какая ночь? Двести км отмахаем — не заметите.
Олег распорядился:
— Усаживайтесь, парни, — занимайте сиденья. Всем сидеть, не вставать. И на борт не садиться. Слава, ты за старшего.
— Слышали, что сказал тренер? — Костя заглянул в кузов. — Чтобы никто порядок не нарушал. Ну, поехали! — Он хлопнул дверцей.
Сиротливые домики стушевывались вдали, как таяли. Горы — холмы и сопки — надвигались и, кажется, расступались, уводя ленту дороги в неведомые ущелья. Короткие подъемы образовывали напряженный гул машины. Иногда дорога была ровная, и каменные стены ущелий и распадков слева спокойно проплывали, перемежаясь зеленой растительностью. Пересекающие дорогу весенние ручьи заставляли людей выстраивать мосты и мостики. Возле одного из них с бегущей водой под настилом Костя остановил машину. Схлопала дверца.
— Прогуляться надо. Сходить до ветра. И напиться — всем, всем! И тогда поедем, когда полегчаете. А вода здесь, знаете, вкусная.