Азизов заметил ее заинтересованный взгляд и, опираясь на тросточку, подошел.
— Это что за команда такая? — она спросила Гюмера Азизова. — Вы имеете к ней отношение?
— Боксеры это, юношеская команда боксеров. Во Владивосток едем. — Там будет товарищеская встреча. Помиримся силами, — сказал вместо «померяемся». — Кто кого, значит.
— А что за парень, который разговаривает с ними?
— А-а, это? А старший он. — Другого определения Номер не нашел.
— Где-то я его видела. Кто он?
— Дак я сейчас приведу его, вы его сами и спросите.
— О-о, не надо… — девушка будто испугалась. И возражала неуверенно. Гюмер же великодушно настаивал.
Прихрамывая, не спеша, подошел к Олегу, взял под руку:
— Давай пойдем, тебя тут спрашивают, — таинственно сообщил он Олегу и повел к незнакомой девушке, стоящей у перил.
Олег протянул руку: представился. И назвал фамилию: — Сибирцев.
— Олег? — она будто испугалась. — Сибирцев?! Так вы спортсмен?! Чемпион Сахалина? Так вот где я видела вас! В газете портрет был. А я Женя Шипанова. Евгения. Меня с детства Еней называют. Возвращаюсь домой, в Новосибирск.
— Уже? Сколько же вы были на Сахалине?
— Три года, как положено, приехала — еще семнадцати не было.
— Одна?
— Нет, втроем мы…
— А подружки?
— Одна вышла замуж, другая раньше уехала.
Не замечаемый девушкой, Гюмер обиженно отошел к ребятам. С его приходом у ребят скоро послышался смех. Что-то вдохновенно он говорил и показывал — овладел, наконец, вниманием.
— Пусть говорят они, пусть. — Кивал он в сторону Олега с девушкой. — Поговорят, а потом я отобью у него девушку. — Ребячий смех Гюмера не обескураживает, он на высоте, захвачен азартом. Вот он оправил и отряхнул на себе черный костюм, пятерней пригладил волосы. Пошел, слегка поигрывая клюшкой. Остановился возле молодых людей, постоял, о чем-то поговорил и — о, чудо! — Олег Иванович действительно оставил девушку и пошел к ребятам!
— Что здесь происходит? — Он подошел. — Какие у вас нелады, споры?
— Это он, представитель наш Гюмер Азизов наябедничал. Нарочно придумал, чтоб вы отошли от девушки. Пошутил якобы. — Пояснил Слава Маннаберг.
Олег вопросительно посмотрел на смутившегося Славу, посоображал, поприкидывал. И в сторону Гюмера, горячо что-то втолковывающего девушке, выдохнул:
— Ах ты хлюст! Ну, я сыграю с тобой шутку. Володя, спустись в твиндек, посмотри, все ли там в порядке, главное, цел ли Гюмеров портплед. Он там внизу, на третьей койке.
Дорохин юркнул вниз. Ждали его минут пять. Явился запыхавшийся, заикающейся скороговоркой доложил:
— В-все там в п-порядке, все н-на месте, Олег Иванович. Женщины т-там с-смотрят, п-пос-сторонних никого нет. И плед там л-лежит, п-прикрытый к-курткой.
— Вот и хорошо. И пусть лежит. А сейчас надо сообщить Гюмеру Азизову печальное известие: будто бы пропал его плед. Сперва спросить: не убирал ли он куда его сам? Обмануть, одним словом. Но так, чтобы поверил. Кто из вас сможет? — Оглядел он группу прыскающих в руку ребят.
Юра Атаманов вперед выдвинулся:
— Я смогу, Олег Иванович, это по моей части. Не подведу, — серьезно он заверил. — Дайте только маненько собраться. А вы, — обернулся к смеющейся братии, — не смейтесь у меня! Чтобы не было никакого смеху! Терпите.
— И сочувственно глядите на Гюмера, качайте головами, — оборотился и Олег к ребятам. — Пока сам не увидит, что его плед на месте лежит.
Юра сделал строгую мину. Пошел. Постоял рядом с Номером и девушкой, дослушал очередную Гюмерову историю и с грустным видом перебил:
— Гюмер Гайсинович, вы свой портплед никуда не убирали?
— Н-не-ет. — Гюмер явно встревожился.
— Может, отдавали кому?
— А что? Его нету на месте? На койке нету?! — Гюмер переменился в лице.
— Нету, — печально доложил Юрий Атаманов. — Женщины говорят, какой-то парень заходил и вышел, — может, он взял? Расспросить, какой был парень? Мы его найдем, расколем.
Забыв про клюшку, Гюмер быстро, чуть не бегом, минуя сочувственно смотрящих на него парней, пробежал к твиндеку, стал торопливо спускаться.
— Я провожу его, — вспохватился Юра Атаманов. — Удивлюсь, что плед на месте. А то неудобно, скажет обманул. — И скрылся вслед за Гюмером.
Подмигнув парням, Олег пошел к девушке.
— Всякое в дороге случается, — смеясь, адресовался он Ене Шипановой.