— Ну, а за твоей, извини меня, — за твоей никто не бегает!
Огорошенный примолк Женя Егорченко.
Освобожденный отступившим морским приливом, песчаный берег был сырой, твердо-зыбучий, на нем отпечатались следы только что прошедшей компании молодых людей. Уходили они дальше от города, к северу, по направлению к шахтерскому поселку Мчаги, туда, где нет посторонних глаз, где можно спокойно побеседовать о жизни, о спорте.
— Что, хватит шагать, будем раздеваться? — Олег остановился, стал разглядывать заросший кустарником высокий берег. Снял рубашку, брюки. Осваивая новые прорезиненные тапочки, попрыгал на одном месте. Вся компания, следуя его примеру, разделась и стала попрыгивать на одном месте.
— Гоша, ты ведущий, я замыкаю. Ну, пошли!
Некогда им «тянуть резину», наговориться еще успеют, сейчас ждут дела. Шли спортивным шагом. И побежали, сперва тихонько, ноги утопали в сыром песке. Пошли поскоками влево, вправо, присядкой и гусиным шагом. И пошли добрым бегом с одышкой. В заключение — стометровка. И ходьба по кругу с отработкой ударов. И уклоны влево, вправо. Вот и все, пожалуй.
— Такую вы делаете разминку? — Олег обратился к исходящим потом Тимофею и Вите Климову.
— Ну, нет, конечно. После такой зарядки мускулы будут болеть, — обмолвился Тима Соболев.
— Сперва поболят, не без этого, — утираясь платком, вмешался Вена Калашников. — К нагрузкам, к поту привыкнете.
Гоша уединился, отмеривал пятисотметровку, бегал туда и обратно, потел, просил физрука засечь по хронометру время. По следам на песке измерял длину шага. Ему надо чтобы шаг был длинный.
Олег с Тимофеем «разогревались» до конца: вместо лап, били друг друга по перчаткам. Удар у Тимы был сильный, но не быстрый, и он скоро уставал.
— Ну, хватит игрушек, давай стукнемся по-настоящему! — наконец он потребовал. Олег кивнул: давай.
Физрук Калашников был тут как тут: пощелкал секундомером.
— С правилами бокса знакомы? — обратился, главным образом, к Тимофею. — По затылку, ниже пояса и по спине не бить, слушать команду. Формула боя три раунда по… по две минуты. Ну, все, поехали: бокс!
Олег похаживал вблизи, в меру открыт для ударов и досягаем по дистанции. Приладившись, Тима хлестнул его правой рукой! Провалился — нырнул Олег под удар. Опять Тима ударил справа. Уж бить, так бить. Но опять не попал — Олег оттянулся назад. И снова Тима стал бить — слева, справа, опять слева. Все мимо. Олег был неуязвим. Впрочем, находился все в той же близости. Тимофей стал горячиться, полез грудью — коротким ударом справа Олег остановил его: Тимофей споткнулся, упал на одно колено. Сырой песок был упруг, как подстилка на ринге. Вена Калашников скомандовал:
— Сто-оп!.. Р-раз… два… — Выразительно он взмахивал рукой. — Тр-ри, че-тыре…
— Ну, я уже могу, — подступил к судье крепыш Тима Соболев. — Ну, давай!..
Согласился Вена Калашников, скомандовал: — Бокс!
Вокруг крепкого этого парня Олег кружился, давал ему прийти в себя. Тычками в корпус и голову между тем расстраивал без того убогую его защиту. Гоша оставил свои занятия, подошел ближе — наблюдал за ходом схватки. Не выдержал, высказался:
— Сейчас он уложит его!
Вена Калашников помахал рукой, успокаивая — минутку терпения!
Удар не заставил себя ждать: Олег нанес его в корпус, под ложечку. Соболев упал ничком. Старался вздохнуть, но не мог.
— Выдох! Делай выдох! — Олег командовал.
Мало-помалу Тимофей приходил в себя: встал, Вите Климову без слов протянул перчатки, чтобы развязал шнурки. Лицо было бледным.
— По брюху-то!.. Ты бы лучше по скуле… — Тима попенял Олегу.
— Все по правилам, Тима, — Вена Калашников похлопал его по плечу.
— Ну, что, Витя Климов, с тобой попробуем? — Олег обернулся.
— Да нет уж, не стоит, — Витя застенчиво улыбался. Человек тонкой кости: он видел бой со стороны и был удовлетворен экспериментом.
Тогда Олег не знал, что его проверяют…
Гимнастику делали стоя, сидя, лежа на песке. И пошли купаться. Преодолевая волны, шли долго, пока вода не достигла груди. Плыли, взлетывая на волнах. Собирались плыть назад — оказалось, там, куда уплыли, — мелко: вода едва доставала подмышек. И она совсем казалась нехолодной. По берегу выходили, чертя воду приподнятыми ногами. Тима шел рядом.
— Я вот думаю: а что, если б я попал тебе? Ведь удары-то у меня — слава богу! — Тима бороздил воду ногами и ждал ответа.
— Ничего удары. Только медленные. И ты совсем не расслабляешься. От таких ударов уходить нетрудно.