— Ты ведь не так, чтобы сильный, руки у тебя тоньше моих.
— Да, конечно. И весом я меньше тебя, и мускулами, — Олег согласился. — Но главное — уменье. Сила есть, ума не надо — это плохая пословица, для бокса не годится.
— Говорят, ты хочешь здесь организовать кружок бокса?
— Не кружок, секцию. В кружок можно ходить и не ходить, а секцию избираешь добровольно, но подчиняешься ее дисциплине.
— А к тебе приходить можно будет?
— Приходи. Если уж готов подчиняться дисциплине.
— Хорошо. Это хорошо, — еще раз сказал Тима.
9. Рыбная путина
Вошел в класс первый раз. Парни встали.
— Здравствуйте! — кивнул. — Садитесь. — Подождал, пока шумят, усаживаясь. — Звать меня Олегом Ивановичем, фамилия — Сибирцев. О порядке в училище вам уже сказано: без уважительной причины пропускать уроки и опаздывать нельзя. Приходить на занятия опрятно одетым. Форменное обмундирование, которое скоро выдадут, содержать в чистоте и регулярно гладить, ботинки чистить каждый день. Зубы чистить ежедневно. Как и готовиться к урокам.
Остановился, оглядел класс: сияющие глаза! Что такое? Чему радуются? Восторг по какому поводу?
— Я буду преподавать техническую механику, физику. В библиотеке вам надо получить учебники, хотя бы по одному на двоих. Тетради у вас уже есть, ручки тоже имеются… Ну, теперь сделаем маленькую передышку. Будут ли у вас ко мне какие вопросы? Задавайте.
Три парня одновременно подняли руки.
— Олег Иванович, где вы научились драться?
Олег улыбнулся, стал отвечать.
Разговор о спорте — долгий разговор. Чем подробней говоришь, тем больше возникает вопросов. Пришлось сократиться, отложить до следующего урока. Одно стало ясно: везде, даже на самых дальних окраинах, ребята любят спорт. Позови — потянутся.
Ясная стоит погода: ничто не шелохнется вокруг, и небо синее-синее! Настроение приподнято, заправляя постель, Олег напевает: «Летят белокрылые чайки — привет от родимой земли…» Гоша тоже что-то намурлыкивает. Сегодня нет ни теоретических занятий, ни производственного обучения. Предупреждены с вечера: утром под руководством мастеров и преподавателей все идут на берег убирать селедку. Завтрак приготовлен с вечера, чай на плитке вскипел — все идет по плану. Первые группы учащихся — из окна видно — уже возвращаются из столовой, пора с завтраком закругляться, вести парней к сараю, вооружаться носилками, вилами. Вилы здесь особенные: зубцы не острые, а, наоборот, — с наваренными на их концах шишечками, чтобы не повредить рыбы. Большой косяк проходит близко. Катера, ставя сети, концы их подводят к берегу, трактора подхватывают чалки, подтягивают сети ближе. Вода сходит — трепещущая селедка остается на мокром гравии штабелем высотой около метра. Конные повозки и машины-полуторки становятся к рыбному штабелю и упомянутыми вилами их нагружают. Для тех, кто с носилками, открыт на берегу, чуть выше, заранее приготовленный и изнутри выстеленный брезентом, котлован — приносят и сваливают туда эту свежую, переливающуюся всеми цветами радуги селедку. Мастера засола послойно пересыпают ее солью. Заполненный котлован плотно упаковывают брезентом и сверху засыпают грунтом. И все. Для временного хранения рыба готова.
— А ну, ребятки, поднажми, — то и дело слышится голос старшего мастера. — К приливу поспеть надо. И к обеду тоже будет как раз, — с улыбкой поясняет он свою стратегическую мысль.
— И так темп хороший, — возражает молодой мастер, москвич Гена Седов. — Почти бегом бегаем.
Поддерживая высокую скорость движения, он то и дело сменял своих запарившихся парней, сам впрягался в носилки.
— Подбирайте рыбу, не ступайте на нее, — руководит старший мастер.
Но не наступать на рыбу никак не удается: то и дело попадает она под ноги, раздавливается, чвакает и смешивается с песком.
Горожане, уносящие рыбу в мешках и в кошелках, сколько-то помогают убирать и, заодно, делают берег чище, но несмотря на это доброе дело, на завороте подъемной дороги поставлен видный со всех сторон милиционер, в задачу которого входит останавливать и обратно заворачивать тех, которые в мешках несут домой даровую рыбу. К чести милиционера следует отнести его поведение: завидя несуна, или двоих, троих несунов, он делает вид, будто не видит их: отвернется — проходи мимо, прямо у него за спиной без лишних разговоров. И они, набавив скорость, идут, проносят. А милиционер, не отвлекаясь в стороны, с высоты любуется морскими далями. Все они здесь, в Александровске, и милиционеры тоже, свои люди: родня ли, добрые ли знакомые, сотрудники ли по работе, соседи ли. Кто же тут живет-то без рыбы? Тем более — без селедки? Дары моря на то и дары, чтобы пользоваться и употреблять их с пользой, вопреки установленным порядкам.