— У нас порядок: без согласия родителей сын не может жениться…
— Как?! У вас уже решено?! — ошеломленно спросила Римма. — Сколько времени вы знакомы?
— Глаза есть — видят, голова — думает, сердце — чувствует. Зачем время? — улыбнулся он своей быстрой улыбкой.
— А девушке не полагается спрашивать согласия родных? — с мягкой иронией спросила Римма.
— Конечно, Ришечка, обязательно! — очнулась Лялька. — Я только хотела, чтобы ты и бабушка сначала познакомились с Геворгом. А бабушки нет, дежурит… — звенела Ляля. — Ничего! Геворг придет завтра. Вы придете, Геворг, правда?
— Зачем спрашивать, Полина?
После его ухода Лялька бросилась к Римме:
— Он понравился тебе?
— Красивый… — медленно ответила Римма. — Даже слишком.
— Необыкновенно!.. Но главное не это… Он — романтик, благородный, умный, смелый…
— Откуда ты все это знаешь? Как давно вы знакомы?
— Уже шестнадцать дней! — ответила Ляля таким тоном, словно это были шестнадцать лет.
— Я понимаю, Ляль, ты влюбилась, — ласково заговорила Римма, — и, может быть, он действительно такой, каким тебе показался, но все-таки стоит ли спешить? Узнайте ближе друг друга.
— Я все о нем знаю! — категорически заявила Лялька. — Он же — открытый, весь на ладони, все о себе рассказывает, всю правду.
— А как он учится? — трезвым голосом спросила Римма, чтобы спустить ее на землю.
— Отлично. Он очень способный. Знаешь, как ему было трудно сначала — плохо знал русский. Но он упорный, настойчивый, все преодолел. Слышала, как он сейчас говорит? И этот его акцент! Я как музыку слушаю.
— Мне не нравится, что он зовет тебя Полиной.
— Ну это уж глупости! — возмутилась Ляля. — Пусть зовет как хочет. В конце концов, это мое имя.
С этого дня у них прекратились шумные сборища. Каждый день Ляля приходила с Геворгом, и они вдвоем готовились к зачетам, каждый — к своим. Геворг держался почтительно, но с достоинством. Наталью Алексеевну называл: «многоуважаемая», Римму — «уважаемая», Ляльке по-прежнему говорил «вы», называл Полиной, нежно растягивая гласные.
Лялька ходила притихшая, просветленная, двигалась плавно, говорила негромко, словно боялась расплескать, потревожить свое счастье.
Затем события стали стремительно развиваться: Геворг досрочно сдал зачеты и, не дожидаясь каникул, улетел домой, захватив с собой Лялину фотографию.
В его отсутствие Ляля приходила домой одна, много занималась, была спокойна и ласкова с домашними. По вечерам забиралась к Римме на диван и рассказывала об Армении: о том, какая это прекрасная маленькая республика, о древней армянской культуре, о людях — добрых, горячих, щедрых сердцем…
Но однажды тревога все-таки прорвалась:
— Как страшно, Риша, — с горечью сказала она, — что твоя жизнь зависит от одного только слова человека, который тебя и не знает.
— Мне кажется, Геворг поторопился, — мягко ответила Римма. — Лучше бы вы летом вместе поехали туда, ты бы познакомилась с его родными…
— Ждать до лета?! — перебила ее Лялька. — Так долго?! Невозможно!
И Римма, в душе надеявшаяся, что мать Геворга не согласится, тоже начинала волноваться, понимая, каким ударом будет для Ляли отказ.
Геворг вернулся через неделю, блеснул улыбкой и торжественно объявил:
— Мать согласна. Сказала: сирота в дом — счастье в дом. Будет дочкой…
— Ляля не сирота, — резко сказала Римма. — У нее есть родные — мы.
— Не кровные, — возразил он.
— Ришечка, — быстро вмешалась Ляля, — Геворг еще не понимает… Вы для меня родней родных…
А Геворг, не обратив внимания на ее слова, продолжал:
— Свадьба летом. Дома. Мать прилететь не может. Без матери нет свадьбы. А регистрация сейчас. Завтра, По-ли-на, — нежно протянул он.
Он не обсуждал, не советовался, очевидно, не сомневался: как решил, так и будет.
Римме, обескураженной непререкаемостью его тона, показалось, что он отстраняет ее от Ляльки, но тут же она подумала: «А может быть, мужчина и должен все решать, брать ответственность на себя. У нас тоже все решал Боря…»
А Геворг, объявив свое решение, ласково повелел:
— По-ли-на, проводите меня.
Оставшись одни, Римма с матерью обсудили, как устроить молодых, и Наталья Алексеевна предложила Римме перейти к ней, а им оставить проходную, перегородив ее шкафом.
Вернувшаяся Лялька была так переполнена счастьем, что не могла усидеть на месте, и Римме казалось, что вот-вот она оторвется от пола и полетит. Чтобы приземлить ее, Римма спросила, где они хотят жить после регистрации?