— Ох! Совсем забыла!.. — воскликнула Лялька, сделав большие глаза. — Значит, так… — начала она, очевидно вспоминая распоряжение Геворга, — жить будем в моих комнатах… Он сказал: «Мужчина должен быть хозяином в доме». Завтра к двенадцати он привезет туда свои вещи. До этого нужно там прибрать, устроить… Ты поможешь мне, Ришечка?
— О чем ты говоришь! — обняла ее Римма и осторожно спросила: — А тебе… не тяжело там будет?
— С ним — нет! С ним я везде могу.
…Рано утром Римма и Ляля подошли к старому дому. Поднимаясь по лестнице, Лялька вцепилась в Риммину руку — очевидно, ей все-таки было страшно. Войдя в комнаты, они зажгли свет и… не узнали их: удивительно чистые, даже парадные, с натертым паркетом… Мебель сверкает свежим лаком… Ничто не напоминает блокадную разруху.
— Не может быть… — ошеломленно выговорила Ляля. — Как же это?..
— Это Миша для тебя постарался, — ответила Римма, подумав: «Бедняга! Если бы он знал, для чего старается!» — Он же любит тебя.
— И я его очень люблю! — горячо проговорила Лялька. — Только иначе… — и с огорчением добавила: — Когда он закончил здесь, звал меня посмотреть, я не пошла… Кстати, почему его так давно не видно? — вспомнила она.
— Звонил, что уезжает на какие-то сборы или учения. Я же тебе говорила.
— Не помню. Все забыла, — удивилась Лялька. — Когда он вернется, непременно приведи его. Я ему все скажу… Мы будем дружить по-прежнему… — и спохватилась: — Заболтались, а надо что-то делать…
— А тут и делать нечего. Только подмести, вытереть пыль.
Они быстро управились и вернулись к Щегловым собрать Лялины пожитки. Набили два больших чемодана, привезенные Мишей. Ляля хотела их сразу отнести, но Римма запротестовала:
— Зачем нам надрываться? После загса зайдете, Геворг возьмет, — и, посмотрев на Лялю, взволнованно проговорила: — Я так хочу, чтобы ты была счастлива, доченька моя… и мне так грустно, что ты уходишь от нас…
— Мы все равно будем каждый день видеться… Разве я смогу без тебя?.. — Лялин голос зазвенел слезами. — А сегодня вы с бабушкой приходите к нам. Обязательно! Иначе я…
— Переодевайся, а то опоздаешь, — перебила ее Римма, чувствуя, что они обе могут заплакать.
— Ох, опаздывать нельзя! — испугалась Лялька. — Геворг обидится, он точный.
Она быстро переплела косы, надела синюю юбку, белую крепдешиновую кофточку и… понеслась навстречу своему счастью.
Римма позвонила матери, попросила ее вернуться пораньше, потом в Дом пионеров — отменить занятия: сестра выходит замуж. Лев Иванович, разумеется, разрешил. Сбегала купила цветы, большой торт в коммерческом магазине. Но когда молодые после регистрации зашли за чемоданами, Лялька, улучив минуту, шепнула Римме:
— Ришечка, сегодня не приходите… Геворг сказал: первый день будем одни, без гостей…
— Мы — гости? — с грустным удивлением спросила Римма.
— Нет! Нет! Для меня самые родные, — горячо шептала Ляля, — но у него свои понятия… И еще мало знает вас… А я не хочу сразу спорить… Он сказал: «Сам приглашу», — и, увидев, что муж смотрит на нее, быстро закончила: — Завтра прибегу.
И они ушли. А Римма так расстроилась, что забыла отдать ей цветы и торт.
В этот неожиданно свободный вечер Римме и Наталье Алексеевне было грустно. Стараясь не показывать этого, они говорили, что не стоит обижаться по пустякам, естественно, что влюбленным хочется побыть одним. И разве в поздравлениях дело? Главное, чтобы ей было хорошо.
— Мне кажется, что он хочет оторвать Лялю от нас, — вырвалось у Риммы.
— Не выдумывай, — строго сказала Наталья Алексеевна. — Он ведет себя как вполне порядочный человек.
На следующий день Лялька забежала в Дом пионеров, вызвала Римму из класса и быстро, радостно проговорила:
— Я на секундочку, на тебя посмотреть… У нас все отлично… Сама увидишь… Он вам сегодня позвонит… — и, поцеловав Римму, умчалась.
Действительно, вечером позвонил Геворг и торжественно пригласил «многоуважаемую» и «уважаемую» прийти к ним в воскресенье.
А в воскресенье утром неожиданно появился Миша — веселый и почему-то загоревший. От его сильной фигуры, доброго, открытого лица веяло душевным и физическим здоровьем. Расцеловал Римму, с разгону и Наталью Алексеевну, очень сконфузился этим и объяснил свое раннее появление:
— Хотел по хозяйству помочь. Соскучился по домашней работе. Говори, что надо делать? А на вечер есть билеты в…
— Погоди-погоди! — остановила Римма. — Пойдем, попьем чайку, поговорим…
Наталья Алексеевна деликатно удалилась к себе. А он, следуя за Риммой в кухню, спросил: