— Ешь сейчас же, — расстроилась Римма. — С собой я тебе другие дам… Наберем ему еды — не блокада.
На следующее утро молодые уехали в Дом отдыха. Оттуда Ляля несколько раз звонила, рассказывала, что у них все хорошо: отсыпаются, ходят на лыжах по заливу, Геворг катает ее на финских санках, народ в Доме очень симпатичный, но они больше бывают вдвоем. По вечерам кино, концерты самодеятельности, ожидается бал… Словом, здоровы, веселы, счастливы…
Дня за два до конца каникул, поздним вечером, когда Наталья Алексеевна уже спала, а Римма в постели читала, раздался негромкий звонок. Она вскочила, мельком взглянув на будильник, — час ночи, и побежала открывать. На площадке стояла Ляля. Впустив ее, Римма выглянула на лестницу, думая, что Геворг поднимается следом, но Ляля тихо сказала:
— Я одна.
Поняв, что случилась беда, Римма, ни о чем не спрашивая, сняла с нее рюкзак, помогла раздеться и, обняв, повела в кухню. Там Ляля без выражения сказала:
— Я ушла от него.
Римма ужаснулась не ее словам, а лицу — неподвижному, странно постаревшему. И, желая вывести ее из этой пугающей неподвижности, настойчиво проговорила:
— Сядь, Ляль. Расскажи мне…
— Мы не можем быть вместе… — так же безжизненно ответила Ляля.
— Почему? Ты ошиблась в нем? Он — в тебе? Вы поссорились? Объясни по-человечески, — настаивала Римма.
— Все началось сразу после регистрации… — медленно заговорила Ляля. — Ты понимаешь, как мне хотелось, чтобы ему было хорошо, уютно дома, но еще не привыкла, не наладила, и сессия тут же, многого не успевала… Он шутил: «Нерасторопная жена», а помочь не пытался… Потом заметила: он занимается — свято, меня же всегда можно прервать, отвлечь… Сказала ему об этом; он даже не спорил: «Все равно через год бросишь Университет, уедешь со мной». Каково? Я смолчала, некогда было спорить… Как-то похвалил, что я усердно готовлюсь: «Сейчас твоя стипендия нужна, мать много посылать не может, а ты — сирота, помочь некому». Все время напоминал, что я — сирота.
— Почему? — вырвалось у Риммы.
— Хотел внушить мне, что вы — чужие.
— Почему?!
— И это объяснил: ты имеешь большое влияние на меня, а на женщину должен влиять только муж. И еще ревновал к тебе… Он — ревнивец… это как болезнь… Если бы ты знала, что было после вашего ухода! Он всю ночь мучил меня из-за Миши: кто он мне? Почему я так обрадовалась ему? Чем платила за ремонт? Оскорблял… Требовал от меня клятвы, что я никогда не увижусь с ним… Я старалась объяснить, успокоить, а потом разозлилась: «Миша мой друг и останется им. Если ты мне не веришь, нам лучше расстаться». Тогда он притих, просил прощения, говорил, что все это потому, что очень любит меня… Мы помирились. Перед отъездом опять скандал. Я принесла еду от тебя, помнишь, ты дала котлеты? Как он кричал! У него даже глаза побелели…
— Из-за чего? — удивилась Римма. — Что ему не понравилось?
— Почему я взяла у тебя, а не приготовила сама! Кричал, что не позволит мне попрошайничать, что для замужней женщины главное — муж, дом, хозяйство… Науки нужны безмужним — должны себя кормить… Что никогда не позволит мне работать… Его жена не будет якшаться с преступниками… еще какую-то чушь… А я так устала, что ничего не ответила, просто повернулась и ушла… На лестнице догнал, на руках принес, снова прощения просил… Понимаешь, он действительно любит меня, но какое это мучение!..
— А сегодня что? — страдая за Ляльку, спросила Римма.
— У нас был вечер с громким названием «бал». Он предупредил: танцевать должна только с ним. Он приглашал и других, а когда ко мне подходили, я идиотски улыбалась: «Извините, устала». А потом… — Ляля огляделась и спросила: — У меня был рюкзак?
— Около тебя лежит. Как ты не видишь?
Лялька вынула из рюкзака большую куклу с отбитым носом и посадила перед собой:
— Вот! Будет жить со мной как воспоминание, напоминание… — У нее задрожали губы, но она договорила: — О конце моей любви…
— Объясни! — попросила Римма.
— Между танцами была лотерея. Геворг вышел покурить, я осталась… Один отдыхающий, немолодой уже, выиграл эту куклу и засмеялся: «Куда ее?» — увидел меня, сказал: «Держи, дочка, тебе еще можно в куклы играть» — и сунул мне. Геворг подошел и сразу раздул ноздри: «Откуда у тебя?» Я рассказала… Он схватил меня за руку, вытащил из зала, поволок по коридору, втолкнул в комнату, вырвал куклу, швырнул ее на пол и раскричался: порядочная женщина не принимает подарки от посторонних мужчин… Кукла — это намек… В каких отношениях я с этим отдыхающим?.. Я — распутная женщина, от меня нельзя ни на минуту отойти…