— В столовую! — потребовала Вера. — Я сегодня ничего не ела.
— Господи, как же так! — всполошилась директриса и велела шоферу: — Давай в столовую, быстро!
В машине она звонко говорила:
— И наплакалась и насмеялась! Вы к нам летом приезжайте, у нас тут прямо курорт — речка, лес рядом, гостиница новая будет. Мы очень растущий город.
«Мне лечиться надо, — думала Вера, слушая ее, — что я только напридумываю!»
Они подъехали к столовой, и Вера начала прощаться, но Нина Ивановна прервала ее:
— Я с вами пойду. У нас тут самообслуживание, сейчас очередь может быть, а вам поскорее покушать надо и отдохнуть. Шутка ли, так напрягаться и не есть!
Очередь действительно была, но стараниями Нины Ивановны Вера через минуту сидела за столом, и директор столовой, с которой Нина Ивановна была на «ты», лично подала винегрет, борщ, гуляш, а когда Вера жалобно сказала: «Мало!» — притащила еще блинчики со сметаной и компот.
С Ниной Ивановной они расстались друзьями. Вера даже дала ей свой телефон:
— Будете в Ленинграде, звоните, приходите.
Ощущая прежнюю деловитость, Вера быстро пообедала, вернулась в гостиницу, забрала у администратора паспорт, чтобы потом не задерживаться, собрала вещи и, велев себе: «Полчаса спать», легла. Перед ней поплыли добрые лица, ласковые улыбки, мелькнуло: «Вы — событие», и она моментально уснула.
Вскочив в назначенное время, она едва успела привести себя в порядок, как услышала короткий стук и вошел молодой подтянутый офицер. Четко козырнув, он представился:
— Замполит части старший лейтенант Федоров.
Почтительно спросив «разрешите?», он ловко подал ей шубу, подхватил чемодан и портфель, предупредительно распахнул перед ней дверь, пропустил вперед, сам запер дверь и сдал ключ.
«Как воспитан! — восхитилась Вера. — Или Нина Ивановна его накачала?»
У подъезда стоял «козлик» — вездеход. Они помчались, фонтанами разбрызгивая грязь, и минут через десять остановились у ворот части. Часовой пропустил их. Во дворе они притормозили — шел строй солдат.
— Вас идут слушать, — пояснил замполит, — пока вы разденетесь, приготовитесь, они рассядутся, и начнем без задержки.
Он повел ее гулкими коридорами, впереди громыхали сапоги солдат. Замполит шел быстрым упругим шагом, и Вера, стараясь не отстать, шла так же быстро и легко (еще носят ноги!), правда, в конце пути немного задохнулась.
В длинном узком зале сидело человек четыреста. На высоко поднятой сцене стояли стол и два стула. Замполит звучным голосом коротко представил ее, сел и положил перед собой часы. Вера поднялась, вглядываясь в море молодых лиц, — оживленных и равнодушных, скептических и любопытных.
«Только бы им не знать войны!» — подумала она, начиная ленинградскую композицию.
Когда она с особым чувством причастности к их судьбам читала:
то услышала движенье в зале — они подались вперед, к ней. Стало так тихо, будто они и не дышали. Окончив, Вера увидела серьезные, странно повзрослевшие лица.
И «Степана» они слушали хорошо. Заканчивая, она обратилась прямо к ним с веселым призывом:
И действительно увидела в зале столько открытых ртов, что искренне рассмеялась.
Замполит, подняв руку, остановил аплодисменты, объяснил, что Вера Васильевна торопится к поезду, в изысканных выражениях поблагодарил ее от имени личного состава и быстро повел по проходу мимо вставших солдат. На ходу Вера, улыбаясь, говорила им:
— До свиданья, ребята! Удачи вам!
В ответ слышала:
— Спа-си-бо! Приезжайте еще!
В своем кабинете замполит, усадив Веру, снял трубку и коротко сказал:
— Федоров, машину к подъезду. Подойдет — доложите.
Вера чувствовала прекрасную усталость и удовлетворение, только немного беспокоило, что замполит ограничился официальной благодарностью, никак не выразив собственного впечатления.
Он положил трубку, достал общую тетрадь и спросил:
— Через какую организацию вас можно пригласить снова?
Вера охотно сообщила, и он тщательно записал.
— Нужно, чтобы остальные подразделения вас послушали, — объяснил он. — Огромное воспитательное значение имеет, больше чем лекции дает.
Это было дороже самых цветистых комплиментов.