— Ань, ну как, получилось? — справа от меня с двумя бокалами вина села Арина.
Я ничего не сказала, лишь открыла ей заплаканное лицо, выхватила бокал и осушила залпом, отдала ей обратно и погрузилась обратно в мысли.
— Понятно… Знаешь, может, он и не такой хороший. Может, он вообще не по девушкам?
На миг я об этом задумалась… Стоп, нет. Да как она вообще такое может говорить?!
— Да как ты вообще можешь такое говорить?!
— Тогда почему он до сих пор не обратил внимания на такую красавицу?
— Я… Я не знаю. Я должна была остановить его, а я растерялась. Я дура, дура!
— Не говори так, ты у нас самая лучшая.
Она принялась меня гладить, от этого ни тепло, ни холодно. Я молча взяла у нее второй бокал.
— Мда… Ты уверена, что тебе нужен именно такой? Посмотри, сколько красивых и умных мальчиков ходят вокруг.
— Мы это обсуждали, нет. Он самый лучший, мне никто больше не нужен! И ты сама вызвалась помочь, разве не так?
— Да я и не отрицаю… Но мы все перепробовали.
— Разве? Это конец?
Я так и знала, упустила последний шанс. Я никогда не бегала за парнями, мне уделяют достаточно внимания, но он — совсем другое дело. Ради него я готова сама ходить хвостиком и искать возможности привлечь внимания, как клоун в цирке. Такое со мной впервые, и надо же попасться такому неприступному тугодуму! Я посмотрела на Арину в поисках сожаления или ответной печали, но… на ее лице что-то другое, это… нерешительность.
— Арина, — я постаралась напустить как можно более угрожающий тон, но с заплаканными глазами это сделать сложно, — Мы точно все перепробовали?
— Да… больше нет идей.
— Арина! — в этот раз я прикрикнула.
— …
— Да ладно, хрен с тобой, есть один способ, бесспорный…
Да, так и знала, еще не все потеряно! Все будет хорошо. Ох, я готова прыгать от счастья. Арина потянулась в свою сумочку, может, за носовым платком? Да, наверное мое лицо сейчас похоже на плачущий помидор. Как хорошо, что он этого не видит. Но Арина достала со дна что-то другое и скрыла ладонью, чтобы видели только мы. Это была маленькая баночка с таблетками… Чего?
— Это что такое?
— Это твоя последняя возможность. Растолкай две таблетки и подмешай ему в напиток. Действует через полчаса.
— … Это не ответ на вопрос, что это такое? — я выхватила банку у Арины. Этикетки нет, простые белые таблетки.
— Все тебе расскажи, но считай, это подействует как хороший алкоголь с долей афродизиака.
— Афродизиака?! — я не выдержала и выкрикнула, затем сразу пригнулась, посмотрев по сторонам. Хорошо, что музыка играет громко и никого нет рядом, дура. Потом переспросила шепотом, — Афродизиака?
— Да, но не совсем. Действует на голову, но не наркотик. В общем, эффект стопроцентный, почти любовное зелье, — также шепотом сказала Арина.
— Ты думаешь… Это честно?
— А у тебя есть выбор? Ты ведь так не хочешь его отпускать. Или одумаешься?
В моей голове вспыхнул образ, как он приходит на работу с какой-то девушкой, не со мной. Затем они целуются, она вручает ему контейнер с едой и желает хорошего дня, а я смотрю на это и краски мира всё тускнеют и тускнеют. Это ужасно. Нет, такого не будет! В конце концов это просто превратиться в смешную семейную историю. А лучше, чтобы вообще никто никогда об этом не узнал. За свое счастье нужно бороться, и победителей в этой войне не судят. Решено!
— Я согласна, я сделаю это!
— Как знаешь, но ты моя должница.
— Хорошо, но как и когда это можно устроить? Не на работе же ему подмешивать, а так мы нигде не пересекаемся.
— Хм… Чего не сделаешь ради лучшей подруги. Думаю, я смогу организовать вам хорошее романтичное свидание. Это достойно любовного бестселлера.
Глава 2. Неудачное свидание
***
Беззвездная холодная ночь, переулки окраин маленького города. Свистящий ветер гоняет пышные хлопья снега, что успели ковром покрыть асфальт. За одним из мусорных баков, стоящих меж двумя кирпичными жилыми домами, слышен тихий плач ребенка. Мальчик двенадцати лет в легкой синей ветровке, брюках и домашних тапочках сидит на толстом слое картона, прижав колени к голове. В его сознании борются два желания — вернуться обратно в приют, откуда он только сбежал, или продолжить поиски родителей, несмотря на все трудности. Эта ночь — лишь первое испытание, он это понимает.
Его не пугает даже наказание, что ждет по возвращению, но в сознании устоялось, что если отступит в начале пути, никогда не сможет повторить побег. Ему еще пять лет нужно жить в том ужасном месте, под сыростью стен, издающих скрип при каждом шаге, в окружении взрослых, что порют за каждую провинность, и детей, что смирились с этим. Но в отличие от них, он провел там меньше года, и не успел забыть, какова нормальная жизнь, в своем доме, в кругу семьи. И он еще не забыл их, его долг — их отыскать.