Пробежать мимо пьяного охранника, уснувшего у монитора, пролезть сквозь дыру в заборе, через которую сбегают ребята постарше, оказалось не так сложно. Даже добраться до окраины города стало не проблемой. Но так не вовремя поднялся ветер и пошел первый снег. Куртки выдают только на время общей прогулки, и он не смог до них добраться ночью. На удивление их охраняют лучше, чем пути побега.
И вот он сидит за мусорными баками, продрогший, с синими губами и бледным лицом, и лишь ветер подвывает его тихому плачу. Нельзя стучаться в двери, проситься на ночлег, иначе взрослые позвонят в полицию, за ним приедут и увезут обратно. Если это доставит проблемы главной воспитательнице, одной поркой не закончится. Его запрут в чулане на три дня, как других беглецов.
— Эй, ты слышал? — раздался женский голос со стороны улицы, мальчик замолк.
— Это ветер воет. Давай поспешим, Николь, я целый день на холоде и хочу наконец домой, — отозвался мужчина хриплым прокуренным голосом.
— Да, да, я иду… только погоди, я кое-что проверю, — спешные шаги с каждым хрустом приближали мальчика к чулану.
— Ох… Земи, тут ребенок! Господи, он весь синий. Бедный, что ты здесь делаешь? — женщина с темными сальными волосами, выпирающими скулами и огромным шрамом, пересекающим наискось все лицо, сняла залатанную куртку и накинула на ребенка. Показалось худое тело, почти скелет. Взгляд мальчика привлекли ее руки, покрытые незажитыми шрамами и темными маленькими точками, похожими на синяки, — не бойся, все хорошо, мы не дадим тебя в обиду, не дадим…
***
Я проснулся. Сегодня мне приснилась первая встреча с Николь и Земфиром, десять лет уже прошло…
Доброго всем утра. За окном у нас солнечный летний денек. Расписание такое-же, как в любой выходной: тренировка, завтрак, чтение, прогулка, обед, чтение, тренировка, ужин, свободное время, чтение, сон. Так и поступим.
Полтора года я сохраняю такое расписание, как начал новую жизнь, третью по счету. Я их разделяю по именам. К примеру Николь назвала меня Томом, когда я не сказал ей настоящее имя. В тот момент я едва мог связать два слова, и она решила сама дать мне имя. Не знаю, почему именно Том, но оно быстро прижилось. Для меня Николь стала мамой, что всегда стоит горой за своего сына.
Я так и не узнал, почему она так ко мне относилась, ведь по сути я был чужим ребенком, которого проще сдать обратно в детдом. Помню, как сложно ей приходилось — денег не хватало даже на простые вещи. Помню, как мы втроем жили в заброшенном кирпичном доме. Чтобы согреться, Земфир разжигал костер и ставил жестяной чайник. Его позиция в отношении меня более ясна — он с самого начала смотрел на меня как на балласт, от которого нужно избавиться. Но Николь настояла на пополнении семьи. Земфир любил ее, это было видно, хоть он и пытался скрыть, поэтому позволил мне остаться.
Если говорить про первую жизнь, то я родился в доме писателей. Еще до пропажи семьи я начал пробовать писать стихи и маленькие рассказы, а еще достиг рейтинга 1600 в шахматах, что позволило обыгрывать отца. Помню, как гордился этим, а папа каждый раз хвалился подрастающим вундеркиндом гостям.
Иногда мне казалось, что наш дом — проходной двор, так часто у нас бывали гости. Благодарные читатели, пришедшие за автографом, старые друзья родителей, соседи, знакомые сестры. И каждый раз мама проводила уйму времени на кухне, чтобы приготовить угощение. Ей нравились комплименты о блюдах. Каждый раз, как кто-то, будь то сосед или новый посетитель, говорил ей, что пора открывать ресторан, ее щеки горели румянцем. Родители не любили выходить из дома, каждый раз говоря, что дом — место вдохновения, незачем покидать его. Но любовь к общению была такой сильной, что приглашали всех желающих именно к нам в гости. Часто папа рассказывал о планах на следующую книгу, вслух продумывая детали сюжета. И я так хотел стать похожим.
Увлечение книгами легло в основу расписания, наряду с тренировками, коими мне пришлось заняться после детдома. Точнее был просто активный образ жизни… но неважно. И хоть чтение ушло на второй план, уступая место выживанию, все же не пропало.
Но сейчас вопрос жизни не стоит ребром. Все налаживается, и я решил вернуться к старому занятию. Год назад я понял, что имею жгучее желание тоже оставить свой монолог для читателей, тоже поделиться своим взглядом на мироздание, или хотя бы какую-то маленькую проблему. Понимаю, звучит как детская мечта, но круто же, меня все устраивает. Биография сразу отметается, книга будет скучная, грустная и антисоциальная, поэтому пишем веселую фантастику на примере Джоанны Роулинг. Про мальчика, у которого все хорошо… да, Гарри плохой пример. Том Сойер, Повелитель мух, Дом странных детей, Маленький принц… Маленький принц! Что-то похожее, но где даже роза не завянет, поставлю гидрант с автополивом…