Тиндо не кричал, когда пришла его очередь, он только глухо стонал, когда кнут с шипением вырывал клочья кожи из его тела.
…Дагмор вывернулся из ослабших веревок и кинулся на орков, когда Тиндо был ещё живым. Выхватил нож у охранника из-за пояса, неуклюже пырнул его, бросился на палача.
Его сшибли на пол встречным ударом кнута, отвязали недобитого Тиндо…
С ним не сразу смогли справиться. Палача Дагмор всё же порезал, но неудачно.
Чтобы привязать к раме, на нем повисли трое, а он кусался, и потом надолго во рту остался мерзкий вкус.
Потом он орал и ругался, потому что от крика становилось немного легче.
Тогда кнут во что-то окунули, чтобы удары жглись сильнее, стали делать перерывы между ними, и тут он просто кричал уже от боли, заполнившей все тело, внезапно вгрызающейся в кости. Потом… однажды он потерялся, перед ним был то каменный пол, то цветные пятна, то серая хмарь. Хмарь смеялась.
— Живучая тварь, — сказали над головой. — Давай в отвал этих вместе с мертвяками. Пусть там сдохнут. Я устал.
— Господин накажет.
— Дубина, господин не узнает.
Мир колыхался серыми волнами, спина горела огнем, и он не мог понять, это снова кнут в нее вгрызается или нет. Мелькали лица тэлери, среди них виднелись его верные в ожогах, одни звали к себе, другие гнали прочь.
Один раз он даже увидел брата издалека.
«Держись, — сказал тот устало. — Я выдержал, и ты выдержишь».
А за ним пришел Тиндо, его смятое лицо и горящие глаза оказались вдруг совсем близко.
— Ты умер или нет? — спросил Дагмор пересохшим ртом. Пыльные губы треснули, кровь смочила сухой язык.
Тиндо не исчезал. Протянул левую руку и сжал ладонь Дагмора с нежданной силой. Стало легче. От прикосновения, решил он…
В глазах прояснялось, стали видны серые стены и груды обломков, на которые их бросили. Разило мертвечиной. Дагмор приподнял голову, удивился притоку сил. Понял, что происходит, когда очень резко, вспышками заболела спина, на которой словно смыкались рассеченные кожа и мясо, закрывая оголённые ребра. Он закричал и попытался оттолкнуть глупца.
Тиндо держал его руку, как клещами, не позволяя вырвать, и отдавал все жизненные силы, что ещё оставались.
— Живи, — прошипел он на выдохе. — Живи…
И замолчал, уронив голову.
— Дурак… — только и смог сказать Дагмор пустому телу. Снова побежали слезы, тратя влагу.
Когда он очнулся в следующий раз, то из одного упрямства медленно пополз в ту сторону, где груды камня были поменьше, стараясь не всматриваться в них. Мертвечиной воняло очень сильно. Он вдруг подумал, что сюда должны приходить гауры, чтобы поесть, и больше старался к этой мысли не возвращаться. Но дареные силы и тратились быстро, он то впадал в беспамятство, то проползал ещё немного…
Однажды кто-то потряс его за плечо, и Дагмор вскрикнул. Чужая ладонь зажала ему рот.
— Тихо, — сказал смутно знакомый голос. — Тут ходят неподалеку. Тебя как называть? Идти можешь?
Он напряг память, но вспомнить голос не смог. Теплые руки, не орочьи, вот было главное.
— Я думал, у тебя все хуже будет, — шептал голос. — Словно подлечили чуть. Того беднягу ведь не добили тоже… Встать можешь? Так как тебя называть?
«Лирэндил, — вспомнилось вдруг. — Яркий Ручей. Тиндо. Сурэлин. Птица. Шатун. Аэлос…»
Когда неизвестный его поднял, Дагмор закричал снова. Ему опять зажали рот.
— Не смей орать!! Молчи!!
— Лучше… добей…
— Молчи, говорю! В Мандос всегда попасть успеешь! Тише! — шипел эльда, волоча его куда-то.
— Добей, болван…
— Тихо!! А то точно прибью!!
Пришло ещё имя — Нарион. Это живой. С разбитым лицом, но живой. Вот он, рядом. А те, другие, неживые.
— Держись, тут недалеко. Отнорок для истощенных и наказанных. Мы их там прячем и выхаживаем, даже целитель есть. Раз живой, то и не умрёшь, — шептал Нарион тихо, весело и безжалостно. — А если умрёшь, догоню и в Мандосе по шее дам!
«Келебран, мечник Амбарто. Арлиндо, кузнец, верный Турко. Ульвэ, оссириандец. Этильо. Тиндо…» — повторял Дагмор, словно боялся забыть.
Коридор плыл, все тело нестерпимо болело, но умирать больше не хотелось. Живые теплые руки и мертвые теплые имена держали его упрямо и крепко.
========== Черновик. Ненаписанное - разговор в Дориате ==========
Это к вопросу о разных вероятностях. Я рассматривала вариант с еще одним вотэтоповоротом, чтобы на лагерь Тингола и Лютиэн еще и орки напали. Потом решила, что будет перебор в вотэтоповоротами и превознемоганием, и что большая группа орков по этим землям незамеченными все же не прошла бы, даже если б они прицельно охотились на Тингола.
От этой задумки остались наброски, выкладываю самый удачный из них. Предыстория - соответственно, орки внезапно(тм) нападают, потому что прицельно рассчитывали захватить Тингола во время большой охоты. А еще они притаскивают небольшую хрень, плюющуюся огнем. Дагмор ее узнает и Предупреждает(тм), спасая охапку синдарского народа, а потом, ясное дело, лезет в драку, и потом вся эта компания с боем отступает в Дориат вместе с дортонионцами и беглецами. Пафос-пафос-превозмогание. А потом еще всякие разговоры. И вот один разговор, который мне хочется показать.
*
Кто-то потряс его за плечо.
— Ата… — выдохнул он, вздрагивая — и уже привычно осекаясь.
Его встряхнули ещё раз.
Не орочья рука — первое, о чем подумал Дагмор, с трудом выныривая из огненной темноты, где горели корабли и метались в воде темные тени. Казалось, на губах остался жар и пепел.
В лицо ударил свет, вышибая слезы, он дернулся, пытаясь вскочить, понять, что случилось…
Тело было непосильно тяжёлым.
— Эльгаэр? Нарион..?
Трещина, вспомнил он. Они выбрались ведь, но…
Кажется, он полез обратно.
Его что, завалило?
— Кто здесь? — спросил он, пытаясь хотя бы сесть и болезненно щурясь. — Ничего не вижу…
— Вот как? — сказал низкий голос с удивлением.
С огромным усилием Дагмор чуть приподнялся, прислонившись плечами к темному пятну справа. Почувствовал плечом и щекой кору дерева, вдохнул удивительно свежий воздух…
Не Ангбанд.
Скорее всего.
Чтобы создать такой подробный морок, и притом странный и беспричинный… И плохо видимый, вдобавок… Нужно слишком много сил.
Золотистый свет Анар пронизывает все вокруг, и сквозь слезы он на мгновение увидел огромные колонны, что подпирают высокий свод… Нет, вокруг множество звуков, шорох листьев и запах живой земли и травы.
Это лес.
Настоящий.
— Где я?
— В Дориате, — сказал все тот же голос.
— Не помню, — отрезал Дагмор. Отвернулся от бьющего в лицо света, попытался стереть выступившие слезы.
Рука бессильно мотнулась.
Он вспомнил ещё раз трещину, темную воду и заполнившее ее горе, вздох камня.
— Мы бежали. Это последнее в моей памяти.
На этом слове что-то вздрогнуло внутри и словно немного развернуло яркий свиток. Он вспомнил, как вновь выбирается наверх и бредёт к источнику.
И вспышка страха — вдруг вокруг все же морок, а он, глупец, проболтался только что о побеге?
— Эльгаэр — фалатримское имя, — задумчиво сказал низкий голос.
— Это имя целителя. Было… — Закусил губу. — Кто ты?
— Я отвечу позже, если это не насмешка.
— Мою насмешку… т-ты отличишь. Почему… холодно?..
Кто-то небрежно набросил на него плащ.
— Я пришел говорить с тобой, но кажется, поторопился. Мне передали, ты цел и не ранен.
— Да что произошло? И где мои эльдар? — Дагмор хотел выкрикнуть это, а вышел почти стон.
— Двадцать два беглеца, помимо тебя, тоже здесь и в безопасности.
Казалось, ароматный воздух подтверждает его слова. Но этот низкий голос, какого не бывает среди его ровесников…