АСТР. Хорош товарищ, которому нельзя верить! А не слишком ли ты, учитель, нетребователен в выборе товарищей?.. Я имею в виду не только этого Аля, но и твоего помощника Эоли, который проявил столько усердия в той злополучной операции. Извини, что я вмешиваюсь и в это, но восьмой отпрыск скандального должника, сам к сорока без малого годам не заработавший право на самостоятельное творчество — и правая рука знаменитого Ило, участник его проектов, опытов, операций! Надо ли удивляться твоим промахам? Возможно ли не ждать их в дальнейшем?
ИЛО. Категорическое высказывание на основе недостаточной информации — почти такой же грех, как и «ди люге», Ас.
АСТР. Не понял.
ИЛО. Эолинг не имеет формального права на творческую самостоятельность лишь потому, что взял на себя долги отца. Ты хочешь пропустить это в эфир?
АСТР. М-м… нет. ИРЦ, снять все об Эолинге 38!
ИРЦ. Принято.
АСТР. Вернемся к нашему приятелю Берну. Скажи, при преобразованиях в машине-матке возможно считывать информацию мозга, тела… памяти, одним словом?
ИЛО. В принципе, да. Но только в принципе. Этого никто не делал по простой причине: слишком велика вероятность таким способом убить личность. Человек не машина, Ас. Ты не представляешь, насколько в нем все тонко, сложно, интимно. Зондовое сканирование — штука грубая.
АСТР. Но ведь в конце-то концов… в любом деле не исключены потери и несчастья.
ИРЦ. Даю справку. Вас слушают и наблюдают двенадцать миллиардов, пятьдесят четыре процента населения Земли. Загружен не каждый двадцатый, а каждый шестой сферодатчик. Удовлетворены запросы о трансляции на Луну и орбитальные комплексы.
АСТР. О! Значит, проблема затрагивает всех.
ИЛО. На Земле слишком давно не возникало подобных проблем.
АСТР. Можем завершить наш спор голосованием.
ИЛО. Я не сделаю того, чего ты добиваешься, даже если меня к этому принудят все двадцать три миллиарда жителей Земли!
АСТР. Хороший же урок преподашь людям ты, учитель!
ИРЦ. Даю врез характерных реплик — без перечисления имен, которое отняло бы много времени.
— Он не человек, он лжец!
— А я тоже умею это «ди люге», целесообразно искажать истину! Думаю, что каждый, покопавшись в душе, смог бы признаться в том же. Мы не делаем так не потому, что начисто лишены этих психических потенций, а потому, что не хотим. Прекрасно обходимся без этого. Но если ставить вопрос так: он это может, — то надо осуждать и тебя, и меня… всех!
— Да! Правосудие должно судить только за содеянное. С осуждения-наказания за возможность совершить проступок начинались все тирании.
— Речь не о том. Много ли весит жизнь этого Аля против скрытых в нем знаний Девятнадцатой звездной? Ведь звездная экспедиция — это то, на что многими людьми потрачены десятилетия их жизни, а многие жизни и целиком, то, во что вложен труд миллионов!
АСТР. ИРЦ, достаточно! Вот, сказано главное. Ило, ты назвал его товарищем, сравнял с собой, с нами… Тебе виднее. Скажи: если прямо объяснить ему, что и экспедиций-то этих было всего двадцать и как выкладывались на них и в них, — он согласится на сканирование?
ИЛО. Не знаю. Возможно, нет.
АСТР. А ты — приведись такое тебе — согласился бы?
ИЛО. Да.
АСТР. И я согласился бы — тоже без колебаний. И любой другой. Вот видишь… а ты говоришь!
ИЛО (после молчания). Ты жесток… Ох, как ты жесток, Ас! Жесток без необходимости… Согласится или не согласится Аль? Возможно, что и согласится. Но ты сначала спроси, а кто пойдет и скажет ему это? Скажет: Пришелец, дай считать с себя важную нам информацию — и погибни. Да, я бы дал считать и погиб, и ты, и многие — потому что это наш мир, наша жизнь. Каждый ее изрядно отведал, знает, что она продлится тысячелетия и без него. А для Аля она — начавшееся исполнение мечты. Даже больше, о многом нынешнем он и мечтать не мог… Ты храбрый человек, Астр, все знают о твоих подвигах в Тризвездии и на Трассе. Больше того, ты не побоялся затеять спор перед лицом человечества, встревожил людей страхами и подозрениями, чтобы поставить на своем. Так пойди, храбрый, скажи Алю, что ты хотел. Убей его на пороге мечты! Или пусть другие пойдут и скажут ему это, глядя в глаза.
Ты напираешь на ценность космических дел для человечества. Да, это так. Но давай помнить о самом первом, извечно первом, извечно первом условии освоения и Солнечной, и дальнего космоса, и для любых, грандиозных дел: при исполнении их мы ничего не должны утратить из накопленных ранее богатств духа и ума человеческого. Ничего! Только обогатиться, подняться выше. А если космические дела начнут теснить в нас человеческое, то зачем он, космос? Пространство, Ас, имеет лишь три измерения, в человеке их тысячи.