— В Глэйворке тоже неплохо, — сдержанно кивнула я.
Провинция Глэйворк располагалась у такого леса, в который ни один здравомыслящий человек не войдет на трезвую голову, и имела весьма дурную репутацию. Поговаривают, что населяют Глэйворк не люди, а ведьмы, вампиры, оборотни и даже кикиморы. Сказки, конечно же, но проверять мне не хотелось.
— Комнаты в гостевом доме пользуются спросом? — осторожно поинтересовалась я, заранее высчитывая, как часто буду видеть деньги. Я и на пятьдесят фунтов в месяц согласна, не до богатств уж.
— Когда-то свободных номеров не оставалось круглый год, но дом заброшен уже почти двадцать лет, — ответил он.
— Едем. — Я решительно поднялась на ноги. — У меня все равно выбора нет.
Рэймонд замялся.
— Я дам денег на первое время, но с вами не поеду. У меня дела в столице, да и с наследством стоит разобраться.
Я и не думала расстраиваться. Обрадованно схватила руку новоиспеченного мужа, с благодарностью потрясла ее и протянула свободную ладонь за подаянием.
— Давайте денег, и я поспешу на вокзал. Надеюсь, нам больше не придется встречаться, разве что для развода. Когда разведемся, кстати?
— Думаю, совсем скоро. Вы найдете работу, если захотите, я улажу все формальности с наследством и сразу пришлю вам документы на развод. Вот, держите. — Мужчина вытащил из внутреннего кармана блокнот и ручку, черкнул что-то на белом листочке и протянул его мне. — Это адрес гостевого дома. Ключ найдете под треугольным камнем во дворе. Дарственную на дом отправлю первым почтовым кэбом.
— Рада сотрудничеству, — улыбнулась я, в последний раз взглянув в светлые глаза Рэймонда. И все-таки он очень симпатичный, даже жаль, что нас связывают лишь деловые отношения.
Мы расстались на приятной ноте, пожелав друг другу счастливого медового месяца. Договорились встретиться спустя полгода, чтобы мирно развестись, и разошлись, каждый по своим делам.
Вокзал, шумный и грязный, оказался самым ужасным местом в городе. Я никогда здесь не бывала, но в первые же минуты осознала, что потеряла немного. У входа толпилось многодетное семейство, на ступенях развалился бездомный, а у кассы меня дважды пихнули локтями! Я не привыкла, чтобы в мое личное пространство так бесцеремонно вторгались, а потому не отказала себе в удовольствии ругнуться.
Тетка, которой предназначалось мое грубое пожелание отправиться в пешее путешествие по лесам, развернулась на сто восемьдесят градусов и двинулась в мою сторону с уверенностью ледокола и решимостью палача. Я бросилась в толпу от кассового окошечка, предварительно выхватив у кассира коричневый билет, через заднюю дверь выскочила на платформу, и вовремя: двери вагонов открылись, поезд загудел, и из него рекой хлынули пассажиры.
На миг я замялась, ощутив укол стыда. Уезжаю вот так, ни с кем не попрощавшись… А с кем мне прощаться? С личным лекарем де Флёров, которому мачеха задолжала кругленькую сумму, или с нашим бывшим дворецким, которого пришлось уволить без выходного пособия? Родственников нет, заводить друзей мне запрещалось. В родном городе меня ничего не держит.
В поезд я забиралась с легкой грустью, но вскоре она сменилась приятным волнением. Меня ждет новая счастливая жизнь в собственном доме! Больше всего я, конечно, радовалась тому, что уже не завишу от мачехи. До сегодняшнего дня все важные решения принимала Бетрикс, деньгами управляла тоже она, из-за чего, собственно, я и стала нищей.
Но теперь я замужем, что указано в свидетельстве, которое на днях пришлет мне Рэймонд. С таким документом я на многое способна: и на работу устроиться, и кредит в банке взять. А еще говорят, что девушки после замужества становятся особенно красивыми и еще более женственными. Вот уж не знаю, каким таким образом, но обязательно выясню.
Самое приятное, конечно, то, что мужа мне обслуживать не придется. Более того, мне его даже видеть не нужно!
Рэймонд не пожадничал, выделил денег на двухместное купе, но я взяла место попроще. С тремя незнакомцами в замкнутом пространстве будет не так уж неудобно, ехать-то всего сутки. Уж сутки я как-нибудь выдержу, зато сэкономленных средств мне хватит на целый месяц жизни.
Пожалеть о своем решении пришлось довольно скоро. Я оплатила нижнюю полку, так как спать на верхней точно не смогу: боюсь высоты. Расположилась, разместила чемодан в изголовье, а кошель с деньгами привязала покрепче к поясу платья так, чтобы чувствовать его во сне. В коридоре шумели люди, хлопали двери, лаяли собаки-проводники. Кто-то взвизгнул и залился плачем, но тут же рассмеялся. Обстановка чем-то напомнила мне тот день, когда мы с папой с благотворительными целями ездили в больницу для душевнобольных.