-– Гриша, – обратился Владислав Федорович к капитану, – проверить все звонки, прочитать все обсуждения. Всех активных вычислить, проверить. Всех на карандаш, второго редактора найти. Сейчас – спать.
–– Владислав Федорович, а может это указание на какое-то место? Ну вы знаете теорию, каждый маньяк желает быть пойманным, оставляет указания, – почти ноющим голосом начал Петренко. – Может это… Дом Культуры?!
–– У нас тут есть клуб "Культура". В здании бывшей библиотеки открыли, – вставила девушка редактор.
Боровой посмотрел на капитана недобрым взглядом:
–– Хорошо, твоя идея, ты и проверяй. Дом Культуры, клуб, все, где в названии есть "Культура". Проверку переписки поручи кому-нибудь в отделе. А я – спать.
Петренко жалобно посмотрел в след удаляющемуся майору. Редактор с сочувствием предложила на капитану:
– Хотите кофе? Я могу вам в термокружку налить. При случае вернете, Гриша.
Боровой успел раздеться и даже лечь в постель. Уснуть не успел. Раздался звонок. Петренко.
–– Владислав Федорович, тут! Есть! Держали!
–– Что? Кто? Кого держали?
–– Девочку. Похоже тут держали.
–– Где это тут?
–– Подвал Дома Культуры. Здесь следы. Веревка на батарее, одеяло на полу. Заколка детская. Надо будет родителям показать. И надпись на стене. Новая.
–– Адрес! – рявкнул майор.
–– Площадь Ленина, дом один. Центральный Дом Культуры.
Боровой на ходу натягивал носки. Глянул на часы. 5.20 утра. Вот и поспали.
"Я во тверди люд мирской речью объединяющий" – Боровой скрежетал зубами.
–– Петренко!
–– Я, товарищ майор.
–– Редакторше звони!
–– Уже, товарищ майор!
Боровой посмотрел на капитана. Кажется, он его недооценивал.
–– Экспертная группа работает?
–– Да. Отпечатков масса, но все старые. Проверяем персонал. На заколке есть волосы. Есть отпечаток следа. Предположительно, мужской. Сейчас снимают, вычищают. Он увел ее отсюда затемно. Чтобы не видел никто. Часа в четыре утра, наверное.
Боровой поморщился. Чуть-чуть опоздали. Ну, след это уже хоть что-то.
–– Редакторша когда ответит?
–– Сказала, как слово скрутит, так и позвонит.
–– От опергурппы никаких новостей? Камеры по пути следования? Проверка друзей? Это… На радио… Эфир послушали?
–– Работают, товарищ майор, – Петренко развел руками. Прошло меньше суток с момента похищения. В анализе информации задействовали всех. Но чудес не бывает. Зазвонил телефон. Петренко посмотрел на дисплей. Или бывает?
–– Петренко слушает.
–– Алтарь!!!
–– Что?
–– "Я во тверди люд мирской речью объединяющий". Это – алтарь! Я – это Аз…
–– Стоп! Спасибо! Я вам верю! – Петренко повернулся к майору, – Алтарь, товарищ майор.
–– Что алтарь?
–– Потащили ее на алтарь! Ну в смысле, слово: "Я во тверди… "
–– А! А? Алтарь?! Чер-р-рт! – Боровой бегом бежал из подвала.
–– Опергруппы, проверяем все церкви. Сколько их в городе? Начинаем с ближайших.
Боровой, Петренко и еще около трех десятков экипажей прочесывали все церкви города. Привлекли даже свободные экипажи ППС. Владислав Федорович как раз ехал в соседний квартал, когда раздался звонок:
–– Товарищ майор, – лейтенант из аналитиков явно волновался. – Товарищ майор, есть одно интересное совпадение: звонок в эфир, один из очень странных звонков, совершался с симкарты, зарегистрированной на Мещерескую Марию Владимировну пятьдесят седьмого года рождения. Но звонил мужчина. У Мещерской есть сын, Мещерский Сергей Викторович. Безработный. Так вот, сын этот уже сутки не появлялся дома. А сама Мещерская, знаете, где подрабатывает? Уборщица в Доме Культуры!
Боровой еще раз чертыхнулся. Ну конечно! У кого есть ключи от всех помещений? У руководства и у уборщицы!
–– Адрес! Адрес этой Мещерской!!!
Машина развернулась на ближайшем светофоре. Боровой с Петренко неслись к Марии Владимировне.
-– Где может быть ваш сын?
–– Я не знаю, – пожилая женщина чуть не плакала. – Он у меня обычный, нормальный. Не преступник! Он книги читает. Старинные.
–– Покажите книги.
–– Вот, смотрите, псалтырь на старославянском. Ему батюшка дал, – Боровой замер, как гончая в стойке.
–– Какой батюшка?
–– Богородицкого храма. Наш храм Сережа не любит. В Богородицкий ездит. Хоть и далеко, но…
Боровой уже не слушал Марию Владимировну. Младший следователь остался снимать показания, а Боровой с Петренко запрыгнули в патрульную машину, и, включив мигалки, понеслись к Богородицкой церкви.
У самого храма сирену выключили и заходили тихо, как обычные прихожане. Петренко тихонько подошел к служителям, аккуратно показал корочки. Церковь, между тем, уже оцепили.