Вскоре был издан и приказ о его зачислении.
На сем, пожалуй, можно завершить первую часть этой истории, ибо за нею следует новое время — то самое, когда в Санкт — Петербургскую инженерную школу пришел Миша Кутузов.
2
Командиром школы в те дни был недавно назначенный на новую должность двадцатидевятилетний инженер–капитан Михаил Иванович Мордвинов.
Несмотря на молодость, Михаил Иванович по справедливости считался одним из самых образованных инженеров не только в своем учебном заведении, но и во всей русской армии.
Из двадцати девяти лет своей жизни семнадцать последних он провел в этой же школе, которой теперь командовал: он обучался в этой школе с двенадцати лет и в 1747 году, окончив ее прапорщиком, был оставлен в школе.
Потом разные дела и должности исполнял военный инженер Мордвинов, но что бы он ни делал, где бы ни служил, школа оставалась главным в его жизни.
Даже в 1774 году, когда Мордвинов был произведен в генерал–поручики и назначен генерал–инженером, начальником всех инженерных войск России и плюс к тому начальником всех путей сообщения страны, он все равно оставался на посту директора школы и руководил ею до последних дней своей жизни.
Еще за два года до поступления Миши Кутузова школа была невелика и девяносто ее воспитанников делились на три роты. Каждая рота составляла учебный класс, и потому–то и командовали всею школой всего лишь капитаны, а до недавнего времени и поручики.
И лишь за год до его поступления здесь произошли большие перемены, когда вместо двух школ была создана одна. «Ордер» о создании объединенной Артиллерийской и Инженерной школы был подписан Шуваловым 22 августа 1758 года.
В новую школу вошли сначала две петербургских школы: Гарнизонная инженерная и Артиллерийская. Зимой состав ее еще расширился: 25 февраля 1759 года из Москвы прибыли ученики Московской артиллерийской школы во главе с капитаном Иваном Андреевичем Бельяшевым — Волынцевым.
Теперь новая Артиллерийская и Инженерная школа состояла из двух отделений — из дворянской школы и солдатской школы: в первом было 135 человек, во втором — 190. Из первого отделения выпускались офицеры, из второго — унтер–офицеры.
Кроме того, было еще 290 «своекоштных» учеников, живших на родительские деньги и часто под родительским кровом. Не следует думать, что своекоштные кадеты сплошь да рядом были маменькиными сынками. Чаще всего дома ночевали и кормились те мальчики, родители которых жили в Петербурге. Делалось это и из соображений экономии — своекоштные кадеты обходились гораздо дешевле тех, кто постоянно жил в школе, — и из–за нехватки места в казарме. А в летних лагерях, на стрельбах и в походах разницы между своекоштными и «казенными» кадетами никакой не было — все черпали кашу из одного котла, укрывались одними и теми же шинелями и все трудности делили поровну.
Разница в школе была только меж детьми солдатскими и детьми дворянскими.
Солдатским детям нужно было учиться лучше всех в своем отделении, для того чтобы по истечении года или даже двух лет могли их перевести в первое отделение. Такие случаи бывали, но крайне редко.
Дворянским детям нужно было учиться хуже всех, чтобы оказаться в солдатской школе. И такие случаи бывали, и не так уж редко, но и не очень часто.
«Армия начинается с фрунта, а воинская наука — с экзерциции», — гласила старая заповедь, и потому кадеты в первый день службы приходили не в класс, а отправлялись в лагерь.
Поехал в лагерь и Миша Кутузов. Поехал не один, а вместе с новыми своими товарищами, как и он, только что пришедшими в школу.
Роты первая и вторая вышли в лагерь на сутки раньше в походном строю, а их роту — третью — повезли на телегах в полдень следующего дня.
Были новички еще не обмундированы, не обучены маршировать, не испытаны в походе, и оттого приказал Мордвинов посадить их всех на полдюжины подвод и отвезти в поле вместе с разным инженерным инструментом, что шел в обозе заодно с харчем, фуражом, палатками и прочим артельным воинским имуществом.