Терзаемый нескончаемым потоком мыслей, мужчина пытался уснуть, но сдался и, сбросив с себя сопящую Маську, вернулся к работе около четырех утра.
Прикосновение знакомой руки. Ветер, развивающий волосы. Легкое платье и манящий взор. Женская фигура медленно начала исчезать, все дальше и дальше отдаляясь на фоне почти закатившегося за горизонт солнца, озарившего небо алым цветом.
Мужчина падает, проваливаясь в пустоту... Кошка скребется под кроватью. Монитор погас — профессор уснул.
Мысли — прочь. Введение, может изменить эту фразу...да, звучит глупо. Не разумно. Не по профессиональному. Маська опять скребется и бегает с распушившейся «елкой» чуть ли не по стенам. Она затаилась за стопкой книг. Пригнулась. Глаза хищно выслеживали добычу, уши прижаты, шаг чуть вперед, остановка перед прыжком — прыжок. Кошка вцепилась когтями в машинально шевелящиеся пальцы профессора, расцарапав их до крови. Мужчина вскрикнул, от неожиданности смахнув рукой остывший кофе, который пролился на пол и на саму безобразницу — Маську, победно удиравшую с поле боя. «Гадина, выкину на улицу!»
Нет, не выкинет.
Голова гудела. Сон все не шел из головы. Мужчина посмотрел на исцарапанные ноги, чертыхнулся. На мониторе прогружались сомнительные сайты с сонниками, трактующие одно и то же по-разному. «К чему ты снишься мне?», — он уставился в экран, пытаясь найти ответы на вопросы, которые он сам не воспринимал всерьез, но, подчиненный блеклым лучем надежды, продолжал поиски. «Как ребенок», — тяжелая голова гудела. Профессор глянул на золотую статуэтку Будды, окруженную цветными талисманами, жабами, иконами — да чего только не было на его столе, заполненным чашками, блюдцами, тетрадями и раскрытыми книгами так, что едва оставалось места для работы.
— Зачем нужно такое количество религий, если существует одна истинная? Нет, правда как обычно посередине, — в очередной раз принялся вслух рассуждать мужчина, съедаемый одиночеством, — я верю во все: Бога, в Будду, в реинкарнацию, карму, загробную жизнь и античных богов, моя вера велика и искренняя. И раз Бог, ты есть, то почему ты ниспослал на меня это наказание? За какие грехи прошлых жизней? Или это была милость для нее. Я бы хотел не верить, но не могу. Тогда у меня опустятся руки. Но и с верой мне тяжело, я постоянно надеюсь, что однажды мы снова встретимся. Я устал ждать. Я хотел бы забыться, но не получается. Слишком жестока человеческая природа, хотелось бы быть кошкой. Знаешь, Маська, она мне снова приснилась. Уже который день. Как будто общается со мной. Появляется, исчезает, зовет куда-то. Может соскучилась? Только ты у меня и есть, мерзавка, куда ты залезла? Опять сбежала. Боже, Регина, если ты стала кошкой, то скажи, умоляю, дай знак. А лучше бы ты ей не становилась. Да и не могла ты ею стать, — профессор замолк, задумавшись, — я вконец схожу с ума. Как болит голова. Надо еще выпить.
Мужчина подошел к холодильнику, споткнувшись о прыгнувшую под ноги кошку, и, выругавшись благим матом, опустошил бутылку. Светло-русые волосы ниспадали почти до плеч с топырящимися в разные стороны клочками зализанных прядей — подарок старательной Маськи. Профессор провел тяжелой рукой по волосам, завязал их в неаккуратный пучок и вернулся за стол.
— Не должен я здесь находиться. Город стал моей могилой. Нашей могилой. Мы мечтали о новой жизни, о поездке в Европу. Я бы работал где-нибудь на севере Германии, или Америки, ты бы была замечательным фотографом, как и хотела. У тебя отлично получалось. Семья, дети — все кануло, ушло на дно Баренцевого моря. И как тут не поверить в карму, а? Высшая несправедливость — такое наказание ни за что. А если и за что, то хоть бы знать причину, — профессор схватился за голову, достал из кармана сигарету и дрожащими руками закурил прямо в комнате. Озабоченная, искривленная ухмылка сверкнула и превратилась в оскал на его мрачном лице, — кто бы из начальства меня в таком виде увидел — тут же выперли бы к чертовой бабушке из университета. А кому он сдался, скажите мне? Дыра. Все прогнило еще до меня. Бездушные преподаватели, инфантильные дети-переростки, — мужчина сделал затяжку по глубже и с чуть хрипловатым выдохом задымил маленькую комнатушку. Кошка убежала на кухню.